Насильно твоя-2

— Его замучают!

Я люблю тебя, Эмиль… Я не могу думать, что его терзают! Становится больно, будто терзают меня. Меня, а не его убивают. Я схватилась за горло, царапая кожу. От боли я не могла вдохнуть!

В мутном отражении зеркала Андрей встал и приблизился со спины. Включил воду и отвел волосы наверх, открывая мое лицо. Белое, как простыня, с обезумевшими глазами и открытым ртом — я едва дышала от шока.

Он умыл меня холодной водой и спазм сняло.

— Дыши ровно! — с необычной жесткостью отчеканил он. — Медленно и глубоко, поняла?

Я кивнула, пытаясь подстроиться под ритм, и стало легче.

— Держись, — поддерживая под локоть, Андрей отвел меня на кухню.

Доставая бутылку из шкафа, повернулся ко мне спиной — тоже в шрамах. Ловко прикурил одной рукой, налил водки в стакан и протянул мне.

— Не хочу, — отвела я глаза.

Лучше, чем «мне нельзя».

Он вернул стакан на стол нетронутым.

— Надеюсь, ты не винишь меня в том, что он сдался? — Андрей сощурился от дыма.

— Тебе верил Эмиль, — подумав, сказала я. — Этого достаточно.

— Если тебя утешит, он поступил, как мужик. То, что ты в безопасности, придаст ему сил терпеть.

— Терпеть, — усмехнулась я сквозь слезы. — А смысл?

— Федоров прилетит, я постараюсь его достать. Если Эмиль выдержит до этого момента, все будет хорошо.

— Ты думаешь? — с надеждой спросила я.

Иногда даже крупица может все перевернуть. Я схватила Андрея за щеки, с благодарностью глядя в глаза. Но моя неподдельная радость вызвала желчный смешок.

— Угораздило же… — он поцеловал мою ладонь, почти как Эмиль, у которого и подсмотрел. — Влюбился в чужую женщину… Да еще безответно.

Нет, я знала, что он хочет меня. А сейчас вижу — это больше, чем желание. У меня участился пульс, когда вспомнила, что я наедине с мужчиной, которому себя обещала. Он с готовностью всадил пули в Богдана и остальных всего за одну мою просьбу.

— Жаль, что я тебе не нужен.

Андрей оперся двумя руками на стол позади меня и наклонился, ртом нависая над ложбинкой между ключицей и шеей. Очень интимное место. Его хочется спрятать. Только перед любимым мужчиной, наоборот, выгибаешь шею, предлагая свою уязвимость.

А с Андреем я не знала, как себя вести. Боль, с которой он говорил, вызывала безотчетный страх.

— Наверное, я это заслужил. Ты мое наказание.