Онлайн-библиотека книг
Эмиль обернулся, смерил взглядом, глаза задержались на «винторезе», его заинтересовал прицел. Он кивнул, приглашая Андрея ближе, и плечом вжался в стену, стволом к полу опустив пистолет.
— Времени мало! — напомнил Антон. — Мы тут пальбу устроили, место глухое, но кто знает!
— Заткнись.
Я догадалась, что задумал мой муж.
И не понимала его. Да, Илья пытал его, насиловал меня, но неужели, черт возьми, недостаточно загнать ему пулю в голову и не рисковать зря?
Эмиль был готов положить всех, кто был с ним, включая себя, лишь бы добраться до него и убить своими руками.
— Пошел, — холодно бросил он Андрею, и приготовился вести огонь в темноту.
Глава 47
— Эмиль, нет! — мой крик утонул в грохоте выстрелов.
Я бросилась к нему, но Антон загородил дорогу. Глупая попытка остановить. Все, что я могу — повиснуть у мужа на руке. Я врезала ладонями по твердой груди охранника и заорала от бессилия.
Эмиль стрелял в проем, давая Андрею шанс прицелиться. Тот упал на колено, вскинув «винторез» и выстрелил из-под прикрытия стены.
Они спрятались по разные стороны от входа.
— Убери ее на хрен! — проорал мой муж, и Антон оттеснил меня вглубь коридора. Узкие помещения снова заполнила пальба. Как в каменном мешке — глушит напрочь. Я сунула за пояс пистолет, зажала уши и сползла по стене на пол.
Антон присел на корточки рядом, спиной закрывая от того, что происходило у входа в зал.
Снова пальба.
Он не остановится.
Я крепко зажмурилась, сдерживая слезы. Скупые, отчаянные, так плачут, по капле выдавливая боль.
Передышка. Снова пальба.
Мужчины, раззадоренные запахом крови и скорой расправы, штурмовали зал. Эмиль проорал что-то, махнул рукой, требуя идти внутрь. Даже перспектива поймать пулю не могла его остановить.
Прикрываясь друг другом, они цепочкой стянулись к входу, и в следующую минуту бросились в зал.
Я попыталась выглянуть из-за Антона.
— Осторожно! — он прикрыл меня собой.
Стрельба оглушила — их встретили огнем. Эмиль заставил их прорваться, но кажется, удалось это не всем. Когда все стихло, я сбросила с себя руки Антона, и встала, глотая соленые слезы.
Возможно, мне показалось, но…"
"Окровавленная рука, схватившаяся за створку двери, доказала, что нет.
