Насильно твоя-2

— Он жив, — глухо сказал он, ему не нравился Эмиль и еще сильнее, что я испытываю к нему чувства. — Не знаю, надолго ли. Богдан веселый, говорит, зажал его. Это вопрос времени. Он подкупил охрану.

Я резко всхлипнула.

У Эмиля слишком много врагов. Они могущественны и наносят удары, откуда мы не ждем. У моего мужа больше нет союзников. Он так погибнет.

— Успокойся… Главное, с тобой все нормально."

"Он положил руку мне на плечо, мягко, по-дружески… Но этот взгляд. Я Андрею нравлюсь, и уже давно. Он мог забрать меня силой когда-то, но не сделал этого.

Он не хитрит, не виляет. Он прямой и откровенный.

Как моя любовь.

«Что бы ты сделал, чтобы меня спасти?»

«Абсолютно все, маленькая».

А я ответила, что тоже готова.

— Андрей, если поможешь ему, — сердце так разболелось, словно я вырезала его по кусочку. Я едва говорила сквозь слезы. — Если поможешь и перестреляешь этих ублюдков, его врагов… Я буду с тобой.

Глава 31

Я боялась на него смотреть.

Опустила взгляд на пальцы, сцепленные на коленях, только бы не в глаза. Андрей молчал и, судя по наклону головы, рассматривал меня.

— Посмотри на меня.

Я неуверенно подняла взгляд. Карие глаза были теплыми и спокойными, словно он заранее простил все выходки. А мне стало невыносимо стыдно.

— Его убьют, — начала я оправдываться. — Покушение за покушением… Ему нужна помощь, я не верю, что он справится сам!

Андрей молчал, я начала нервничать, словно на допросе. Отказал бы или согласился, но это молчание невыносимо! Он хотел меня себе — так в чем же дело, бери.

— Ты любишь Эмиля?

Вопрос отозвался острой болью в сердце. Я закрыла глаза и выплюнула этот сгусток боли:

— Да, — лицо зачерствело.

Я могла бы обещать, что буду хорошей женой, но было противно даже говорить.

— Я хочу его спасти, — через силу продолжила я. — Пусть он со мной не будет… Но я буду знать, что с ним все хорошо. Мне этого хватит.

— А жить хочешь со мной?

Серьезное лицо с кривым ртом говорило само за себя — я поставила его перед сложным выбором.

— Ты хочешь, — поправила я.

— Если погорячилась, Дина, — он отвел взгляд. — Возьми слова обратно. Другой возможности не будет.

— Я хочу, чтобы он жил, — отрезала я, сжав зубы.

Андрей не ответил, но кивнул. Он еще не убрал оружие с колен, и молча собрал обратно, с ожесточением прикрутив глушитель к стволу.

— Предупреждаю. Я не люблю, когда со мной играют.

— Я не играю.

— Тогда идем.