— Да знаю я! У меня тоже в голове кричал этот голос, хотелось самой убить хотя бы одного новичка. Но это не отменяет того, что теперь я его ненавижу, и хочу утопить! — зло сказала она. — Долбанная деревня! Лео, давай убежим отсюда подальше, пожалуйста! Уж лучше к тварям, чем с этими ненормальными! — произнесла она умоляющим тоном.
— Да, да, сейчас уходим! — закивал я. — Вот только Оркуса приведём в порядок, и Тима найдем, и сразу же валим отсюда.
Я посмотрел на торчащую из земли голову Оркуса.
— Вы поплатитесь за то, что напали на нашу богиню! Я вас всех новеньких на куски порублю! Сейчас, только выберусь, — со злостью сказал Оркус, кряхтя от натуги.
— Что за чушь ты несёшь зелёный кусок дебила?! — произнес я, и присев перед ним на корточки, активировал свой навык внушения. — Вспомни кто ты, вспомни жену и детей. Оркус сука, приходи уже в себя, нам валить надо отсюда, или мы здесь все подохнем!
— Сдохните новенькие! — плюясь прорычал Оркус.
— Ну гад, сам напросился, — сказал я вставая, и с размаху пнул ему в голову.
От удара голова Оркуса дернулась, а из глаз пропал фанатичный блеск, сменившись на растерянность.
— Господин?! — произнес Оркус, непонимающе хлопая глазами. — А мы где?!
— В жопе, — ответил я с облегчением. — Ты больше никого не хочешь убить, например меня или Лизу?
— Нет конечно, вы чего господин?! — произнёс он удивлённо.
— Хрен с тобой, золотая рыбка. Поверю тебе на слово, — сказал я, с активированным навыком ощущения чувств.
Я навыком нырок вытащил Оркуса из земли, и сказал:
— Ну а теперь осталось разыскать Тима.
Мы, перебежками, стали пробираться к дому старосты, стараясь не попадаться местным на глаза. Во время того, когда нам приходилось ждать, пока пройдет очередная группа охотников на новеньких, я шёпотом вкратце рассказывал друзьям всё, что узнал про Гаша и его людскую ферму. По дороге нам часто попадались изувеченные тела мужчин, женщин, детей, на всех улицах пахло кровью и дерьмом."
"Войдя во двор старосты, мы услышали, что в доме происходит какая-то возня, и поспешили на шум.
Зайдя в просторный зал дома, мы увидели Тима, с ног до головы покрытого кровью, который с бешеным взглядом направлял в нашу сторону свою окровавленную глефу, готовый за дорого продать свою жизнь. Тим глубоко дышал, а по всему полу зала лежали разрубленные тела. Здесь был и староста с женой, несколько девушек, которые навещали мою комнату и пару каких-то мужиков.
