Наследие Маозари 4 (СИ)

Мы договорились, что с бароновскими таможенниками буду разговаривать я, и если они не поймут по хорошему, то Аланда, по моему сигналу, как можно аккуратнее ударит своим заклинанием по их кораблю… Так, чтобы не потопить его, а только немного повредить и напугать команду.

Корабль барона остановился от нашего борта в нескольких метрах, а с его палубы на нас уставились несколько сотен бородатых мужиков вооружённых ружьями и абордажными саблями. На них была разнообразная одежда в основном из плотной ткани разного цвета и фасона, а на некоторых были кожаные жилетки и куртки.

Тут посреди этой толпы здоровенный и толстый мужчина в кожаной бандане, ехидно улыбаясь, громко спросил:

— И кто же это у нас тут такой наглый?! Ходит по водам высокочтимого барона Ротага, и не платит пошлину за проход… Да ещё и на таком красивом кораблике.

Я сделал как можно более надменный вид, и не став разводить долгие политесы, сразу выпалил:

— Свали в закат, пёс смердящий… Пока твоё корыто ещё на ходу… Я стихийный маг из Вордхола, ща как долбану своим заклинанием… И всё… Писец вам придёт.

— Ха-ха-ха! — наиграно рассмеялся он, и резко став серьёзным, с угрозой сказал: — Ты что, молокосос, решил меня на понт взять?.. Что ты мне тут сочиняешь?.. Да что в нашей глуши делать вордхольскому магу?.

— Не веришь? — спросил я, сощурив глаза.

— Неа, — сказал он, помотав головой, и заржал, а его смех неуверенно подхватили остальные баронские дружинники.

— Значит, сам виноват… Аланда, детка, жахни по этим идиотам заклинаньем… У тебя удар послабже, — небрежно произнёс я.

— Да!.. Давай, Аланда!.. Жахни!.. Гы-гы-гы, — пьяно выкрикнул один из баронских дружинников, и глумливо заржал щербатым ртом.

— Асуга-а дрох, — выставив руки перед собой, произнесла Аланда заклинание.

Голубой шарик ударил в верхнюю часть кормы, и взорвался. От взрыва в щепки разнесло часть фальшборта и кусок борта. Стоявших рядом матросов взрывной волной бросило на палубу, некоторых при этом сильно ранило. Раненые дружинники завопили от боли, лёжа на палубе, те, кто пострадал меньше стали медленно подниматься на ноги, тряся головой, а все остальные нацелили на нас свои ружья.