Жаль конечно, тебе до дня рожденья оставалось всего неделя. Не мог этот старый хрен, ещё чуть-чуть протянуть. Но обещаю, что я поговорю с новым хозяином, и объясню ситуацию.
Не вышло, племянник приехал через три дня, и первым делом выгнал экономку, не заплатив ей. Так же разогнал всю охрану, вызвал риелтора, чтобы продать дом. А потом собрал всех рабов, и объявил: ""Я в этой дыре оставаться не собираюсь, дом продаю, и вас тоже. Думал оставить нескольких рабынь для развлечения, но как представлю вас под стариком, аж блевать тянет.
Поэтому одеваем что-нибудь более-менее приличное, но не дорогое, и собираемся в прихожей. И по живее!"".
И вот я иду опять на рабский рынок, помню, как десять лет назад меня туда привела мать: ""Доченька, понимаешь, у меня сейчас совсем тяжело с работой, денег совсем нет, не за что купить покушать. Ладно я сгину, но хоть тебя получится пристроить. Я не буду тебя продавать нехорошим людям, постараемся найти тебе хорошего хозяина"". Хорошим хозяином оказался старый магистр алхимии: ""Сколько за девочку с рогами?"".
Купил он меня помнится за десять серебряных, отчаянно торгуясь, а нужна я ему была для проверки некоторых зелий, как подопытная. Несколько раз еле смогла выжить, часто рвало и болел живот. Но спустя несколько месяцев, старик заявил: ""А ты живучая, иди возьми вот эти ступу и пест, и растолки вот эту травку. Да не так, дура!"". Вскоре я стала помощницей старого алхимика, а он заменил мне семью. Позже я выполняла всю работу с ингредиентами, от закупки до приготовления, он же только в нужный момент запитывал зелье своей магией.
Он стал относиться ко мне, как к дочери, и даже разрешил тренироваться с охраной бою на мечах, когда я попросила, почти не бил и меньше обзывал. И пообещал, что в шестнадцать выпишет мне вольную, и я буду работать с ним, как наемный рабочий.
Когда мы подходили к рабскому рынку, я заметила, что на нас обратил внимание толстый мужчина, и что-то сказал на ухо светителю частоты, тот обернулся, взглянул на меня, и кивнув толстяку, направился к нам.
— Люди, да что же это деется? — начал он вещать на всю улицу.
— Как долго мы должны терпеть грязных тварях на своих улицах? — указал он пальцем на меня.
— Как можно, так наплевательски относится к заветам Чистого? — перевёл он взгляд на моего хозяина.
— Так ты, ещё и спишь с этим отродьем тьмы? — перешёл он в наступление.
— Э-э-э, нет, я с грязными не сплю, и ничего такого, — начал оправдываться удивлённый племяш.
