Ну и много разного люду за ними, там же приметил спасённого мной пухляка, ему перебинтовали шею, и выглядел он в общем не плохо, щёчки розовые, глаза грустные-грустные.
— Зачем привели? Почему там не кончили? — спросил пухлый мужик у моих конвоиров.
— Он не переродился, а значит человек, не по закону людей без причины резать, — ответил ему бородач.
— Ещё! Не переродился, — поднял в верх свой палец-сардельку пухляш.
— Староста, давай всё будем делать по закону, без самосудов, — устало вздохнув, произнес бородач.
Народ загалдел, с разных сторон послышались выкрики: ""А как он переродится, так в деревню вернётся тварью, и нападёт!"", ""А с нами дети, и воины могут не успеть!"", ""Убить сейчас, всё равно переродится!"".
— Ну видишь, Борх, народ волнуется, народ за безопасность, — с противной улыбкой проговорил староста."
"— А народ, как всегда, не думает о том, что может оказаться на месте пацана, и вас без шанса на спасение, прирежут как скотину, ради росы, — повернувшись к толпе прокричал Борх.
Толпа притихла, староста буравил Борха заплывшими глазками, и сквозь зубы процедил: ""Хорошо, Борх, сделаем всё по закону — и уже куда-то в толпу бросил, — Сима, проследи чтобы пацану собрали котомку, — и уже мне, — а ты сиди здесь, и не вздумай проходить через ворота, сейчас тебя соберут в последний путь, можешь переночевать под забором, а с утра ты должен уйти и никогда не возвращаться, а если вернёшься, будешь убит, по закону"". Староста перевёл взгляд опять на Борха, пару секунд поиграл с ним в гляделки, развернулся и пошёл обратно в деревню, по пути прихватив раненого пухлеша, погладив его по голове, что-то ему тихо выговаривал.
Я повернулся к Борху: ""Ага, сынок копия папаши растёт, я так понял это он тебя надоумил с раннего утра в лес пойти"". Я не знал, что сказать, я не успевал отойти от одного шока, как на меня наваливалось море шокирующей информации. Попробовав хоть в чем то разобраться, я постарался задать вопрос на местном языке, и обнаружил что у меня это легко получается, как будто я на нем с детства разговариваю:
— А почему я должен переродиться в какую-то тварь?
— Ну как же, ты же стрига поглотил, или этот сучёныш соврал?
— Дядька Борх, мне похоже хорошо по голове прилетело, я ничего не помню, и не понимаю где я и что вообще происходит, — начал заводиться я.
— Ты же сейчас не сочиняешь? — Борх скептически посмотрел на меня.
