Наследие некроманта

От такого бесцеремонного обращения Койн живо пришел в себя и разразился ругательствами:

— Тьфу! Ты чего делаешь? Чтоб тебе никогда в жизни к молоту кузнечному не притронуться! Чтоб ты всю жизнь одни подковы ковал!

— Что?! Да я тебя в чувство приводил! Сомлел ты!

— Я сомлел?! Мы, гномы, никогда не млеем! Тьфу! То есть никогда в обморок не падаем! Мы стойкий народ!

— А чего ж ты тогда на зад брякнулся и посинел весь? — Я поспешил влезть в разгорающуюся ссору между плюющимся гномом и рассерженным Древином.

— Да! Чего ты на зад брякнулся? — поддакнул Древин, отряхивая ладони от снега.

— Я не брякнулся, а присел! — возразил Койн, с кряхтением поднимаясь на ноги. — Как Корис очередную тайну подгорного народа вслух произносит, так я сразу и присаживаюсь. Потому что ноги подкашиваются!

— Какую еще тайну?

— Как какую?! Вот скажи, ну откуда тебе знать, что у нас в печах рудничный газ горит? Откуда?! А?! Друг Корис, признайся как на духу.

— Да никто, — от души рассмеялся я. — Ведь это же с первого взгляда понятно — синее пламя, горит без дыма. Что это еще может быть кроме газа?

— М-м-м… — выдавил Койн, вцепившись обеими руками в свою многострадальную бороду и так зыркая по сторонам, словно мы стояли на оживленной городской площади. — И правда, друг Корис, что кроме газа-то? Ну, поговорили о печах, да и ладно будет.

— Да понял уже, — с сожалением вздохнул я. — Делать нечего, придется подождать. Тогда вот что — до сумерек пока еще далеко, давайте-ка делом займемся. Древин, на крышу пристройки вы заплату наложили, так пока и ладно будет. Всех мужчин с завтрашнего утра я хочу видеть на рубке деревьев.

— Ясно, господин! Вот только крышу мы на скорую руку залатали. Одна видимость, а не работа.

— Тоже мне удивил, — фыркнул оклемавшийся после нервного потрясения Койн. — Да вся пристройка — это одна большая видимость, а не работа! Я поначалу, как сюда попал, подумал, что вы там свиней держите.

— Что?! — взвился Древин.