Наследие некроманта

Стоящие у окон лучники предупреждающе закричали, и тут же последовал сокрушительный удар в дверь. Спустя секунду последовал еще один удар, дверная створка затрещала и с хрустом разошлась по всей длине. В появившейся щели мелькнул огромный силуэт ревущего от ярости зверя.

— Стреляйте! Убейте поводыря! — заорал я, стиснув кулаки и беспомощно смотря, как сгарх пытается проломиться внутрь.

— Его не видно! — закричал в ответ Литас, сдавленно ругаясь и стараясь вывернуть лук под немыслимым углом. — Он в мертвой зоне!

— Попробуй арбалет! — рыкнул здоровяк, бесстрашно стоя у самой двери с поднятым над головой топором.

Похоже, он только ждал момента, как сгарх наконец снесет дверь и засунет морду внутрь.

Оглянувшись, я с облегчением увидел, что часть людей уже спустили вниз и теперь веревки спешно обвязывали вокруг оставшихся раненых. По крайней мере некоторым из нас удалось спастись. Остальным придется принять бой. На меня вновь накатило головокружение, и я невольно оперся ладонью о ближайший ко мне предмет.

Им оказалась раскаленная печь, в которой еще горел постепенно угасающий огонь. С шипением отдернув обожженную ладонь, я затряс было рукой в воздухе, но тут мне в голову пришла мысль, от которой я напрочь забыл об ожоге. Пусть измененный магией шурдов, но сгарх — это в первую очередь дикий зверь. А звери, как известно, боятся огня. А даже если сгарху и плевать на огонь, инстинкт самосохранения не позволит ему лезть в бушующее пламя. Если только сидящий у него на холке поводырь заставит зверя идти вперед, но сомневаюсь, что у него это получится с первого раза — а это выигранное время, которого нам так не хватает.

Подхватив с пола охапку поленьев, я зашвырнул их в печь и заметался по пещере, сдирая со стен и кроватей шкуры и одеяла.

Однако сгарх зря времени не терял, и ему наконец удалось пробить в массивной двери отверстие, достаточное, чтобы запустить туда лапу и уцепиться когтями. Твари оставалось лишь хорошенько дернуть, чтобы полностью сорвать дверь, но только и ждущий этого момента здоровяк с хеканьем обрушил топор вниз, и воздух разорвал оглушительный рев боли.

На пол упало несколько окровавленных когтей сгарха. Взбешенный полученной раной сгарх словно сошел с ума. На стены бревенчатой постройки посыпались сокрушительные удары. Строение явственно зашаталось, с низкого потолка посыпался мусор. Люди невольно отпрянули назад от ходящих ходуном стен.