Наследие

Каждый раз в такие минуты Дэйва посещала одна и та же мысль: Кинли делает это по глупости или специально, чтобы досадить ему? Дэйв недовольно покосился на водителя и быстро выскочил из машины, стремясь не заставлять босса долго ждать. Он в два шага оказался у задней двери и распахнул ее. Босс, кряхтя, принялся вытаскивать из машины свое тучное тело.

— Скверный сегодня день, Дэйв, — пожаловался он охраннику, потирая рукой поясницу, — не заладился с самого утра.

Пожилой толстяк едва доставал макушкой до плеча мускулистому темнокожему Дэйву.

— Сперва пришло известие о том, что у моей кузины Дженис дочь родила лига! Более дурных новостей я и представить себе не мог, — босс печально вздохнул, — потом эта утомительная пробка из-за идиотской забастовки, теперь вот поясницу ломит, словно всю ночь на стройке кирпичи клал, как в стародавние юные годы… Может заказать массажиста…

Босс замолчал, продолжая держаться за поясницу и болезненно морщась. Дэйв, видя, что тот еще не готов заходить внутрь, вежливо поддержал разговор:

— Да, сэр, так и есть: сегодня выдалось не самое лучшее начало дня.

 — Он коротко скривился:«Заботливым» недостаточно своих страданий, им понадобилось помучить и тех, к кому господь был более благосклонен.

Сегодняшняя забастовка действительно потрепала нервы многим добропорядочным гражданам. На этот раз «заботливые» собрали гораздо больше народа, чем обычно, и перекрыли сразу несколько основных автомагистралей. В считанные минуты город и подъезды к нему утонули в гигантских пробках.

Даже вмешательство полиции не сразу разрядило дорожную ситуацию«заботливые» заблокировали дороги в самый час пик, когда множество людей спешило на работу. Машин скопилось настолько много, что даже после разгона пикетов пробки рассасывались еще добрых пару часов. В результате в офис удалось попасть только к обеду.

— Твоя правда, сынок, — согласился босс и, все еще держась рукой за поясницу, направился к входу, — эх, возраст… С каких пор пять часов сидения в кресле авто стали даваться мне так непросто?

— Эй, мистер! — окликнул его хриплый и нечеткий голос.

 — Подайте на хлеб несчастному, ради господа нашего, всевидящего и вездесущего!"

"Босс оглянулся на звук, и лицо его исказила брезгливая гримаса. Дэйв резко развернулся к говорившему. В двух метрах от «Кадиллака» он увидел лига неопределенного возраста, медленно ковыляющего к боссу. Одетый в рваные обноски инвалид представлял собой крайне отвратительное зрелище.