Наследие

С каким превеликим удовольствием я не делал бы этого, будь у меня хоть один шанс!

Босс покачал головой.

— Я стар и привык видеть вокруг себя совсем других детей, Дэйв. Настоящих, с руками и ногами, не изуродованными этими жуткими мутациями, с нормальными улыбающимися лицами, а не перекошенными образинами! Детей, заливающихся звонким веселым смехом, а не шипящих от вечной боли покореженными голосовыми связками! Мне дико видеть, как падают столетние деревья, сожранные какой-то мутировавшей гнилью, и слышать в новостях о том, как миллионы китайцев умирают от неизвестной болезни! Как хорошо, что Кимберли не застала всего этого.

 — Cтарик перекрестился.

Он несколько минут молчал, после чего вдруг вяло улыбнулся Дэйву:

— Ладно, сынок, не обращай внимания на брюзжащего старика, потихоньку выживающего из ума. Давай лучше выпьем. Я знаю, что тебе нельзя на службе, но ты просто поддержи компанию!

Босс налил Дэйву воды и поднял рюмку с водкой.

— За мой ресторан, светлая ему память! Покойся с миром, старый друг… — Cтарик одним движением проглотил содержимое рюмки.

Громада атомного ракетоносца подошла к причальной стенке практически вплотную и замерла, слабо покачиваясь на свежей волне.

— Стоп машина! — приказал Уилкинсон. — Свистать всех наверх!"

"Трехмесячный поход был окончен. Предстояло торжественное построение экипажа, доклад в штабе флота, и все, домой, к жене и ребенку. Капитан ракетоносца улыбнулся своим мыслям.

Сынишке сегодня ровно двадцать дней, своего рода круглая дата. Интересно, на кого из родителей он похож больше? У него наверняка глаза Марго. Большие умные глазищи нежно-голубого цвета. А овал лица конечно же отцовский, благородные черты потомственного джентльмена.

За время автономного плавания Уилкинсон каким только не представлял себе сына и давно уже был уверен, что перебрал все варианты и обязательно узнает его, едва только увидит.

Жаль, что режим строжайшей секретности не позволял ему, находясь в море, ни пообщаться с семьей, ни получить хотя бы фото ребенка. Единственной поблажкой, которую сделало ему командование, была короткая приписка к очередной шифровке из штаба флота: «Капитана Ричарда Уилкинсона поздравляем с рождением сына».

Содержание этого дополнения к сверхсекретному приказу стало известно всему экипажу подлодки практически мгновенно.