Наследие

Что же именно он найдет под заветной плитой? Как Великой Шаро удалось сохранить в тайне свое грандиозное творение? В том, что оно действительно грандиозное, ученый не сомневался. И самый важный вопрос, мучивший его на протяжении всех этих лет, — что же это такое?

Механики-водители боевых машин хорошо знали эти места, но полковник Потапов предпочел двигаться осторожно, ежесекундно сверяя данные аэрофотосъемки с показаниями эхолокатора. Чахлая лесная растительность не представляла для тяжелых боевых машин серьезной преграды, больные деревца ломались под танковыми гусеницами словно спички.

— Что происходит? — испуганно воскликнул ученый, пытаясь протереть глаза через лицевой щиток противогаза. — Нападение?!

— Пока еще нет, — улыбнулся капитан, — сходим с насыпи, просто большой угол наклона поверхности.

— Где мы сейчас? — Синицын глянул на часы.

Выходило, что он проспал почти два с половиной часа.

— Подходим к Калязину, — ответил капитан. — Со стороны железнодорожного моста через Жабню. Сам мост еще цел, я был здесь в рейде полгода назад. Но выдержит ли он тяжелую технику, это вопрос. По имеющимся данным, последний раз им пользовались двенадцать лет назад, во время пропавшего рейда, но тогда в его составе не было танков.

— Железнодорожные мосты строились на века, молодой человек, — назидательно заявил Синицын, — и рассчитывались на весьма и весьма тяжелые составы. По моим расчетам, все мосты на нашем пути еще достаточно надежны.

Ермаков пожал плечами:

— Я только буду рад, если практика не разойдется с вашей теорией. И если этим мостам никто не помог потерять расчетную надежность.

— Десанту - к машине! — радиоэфир ожил голосом полковника Потапова.

— Входим в город, — сказал профессору Ермаков и, обернувшись к своим людям, отдал команду.

Десантники отключились от внутренней сети тягача, и капитан провернул штурвал кремальерного запора. Над открывающимся люком вспыхнула облезлая лампочка сигнала биологической опасности. Бойцы выскочили наружу, и люк начал закрываться. Однако, не дойдя до конечного положения, остановился и задергался.

— Твою мать! — выругался Ермаков. — Опять гидравлика заедает!

Он подошел к люку и с размаху пнул его.