Наследие

Он никак не мог оторвать взгляда от замерших лопастей пропеллера, неподвижно торчащих перед глазами, на фоне которых увеличивалась в размерах приближающаяся с каждой секундой пустыня, засеянная буро-коричневыми зубьями невысоких скал.

Неожиданно мотор чихнул и завелся. Неподвижные лопасти завращались, набирая скорость, и быстро растворились в бешеной круговерти.

— Ага! — воскликнул капитан Джонс. — Так-то лучше! Давай, Мэрилин, работай, старушка, работай! Мне надо три минуты, всего три!

Пилот выровнял самолет, заходя над левым берегом параллельно реке, и начал снижение.

Внизу не было ничего, кроме песка, упирающегося вдали в целое поле невысоких руин, и Дик с опаской поглядел на летчика, надеясь, что тот знает, что делает. Старую взлетную полосу он смог разглядеть лишь тогда, когда до нее оставалось не больше десятка метров. Она не столько была видна, сколько угадывалась по слишком ровной правильной полосе песка, из которой кое-где виднелись куски бетона, очищенные порывами ветра. За мгновение до посадки мотор снова заглох, и мистер Индиана, вцепившийся в штурвал, не оборачиваясь, крикнул:

— Держись!

Ржавый дребезжащий самолет, поднимая облака песка и пыли, ткнулся колесами в посадочную полосу и, подпрыгивая, побежал по земле. Несколько секунд Дика трясло, словно в камнедробилке, затем машина остановилась, и все стихло. Пару мгновений Дик сидел, не шевелясь и не веря в то, что все закончилось, после чего полубезумный дикий визг мистера Индианы едва не заставил его подпрыгнуть на месте.

— И-и-и-ха-а-а! — возопил пилот. — Я сделал это! Мы благополучно приземлились, и гнойным уродцам осталось только утереть слюни! — С этими словами пилот вырвался из кабины на землю и немедленно исполнил короткий, но весьма энергичный танец.

Дик подумал, что, наверное, именно так шаманы доисторических индейцев, накурившись галлюциногенной травы, отмечали жертвоприношения или какие-нибудь другие, не менее кровавые ритуалы.

— Ладно, теперь надо заняться моей старушкой! — Наплясавшись, капитан Джонс распахнул дверной люк в грузовой отсек.

 — Посмотрим, что эти ублюдки с ней сделали!

Он вытащил ржавый ящик с каким-то заляпанным толстым слоем масел и грязи инструментом и полез в моторный отсек. Дик, чувствуя, как трясутся руки и дрожат поджилки, тоже вылез из кабины, пытаясь успокоить взвинченную до предела нервную систему.

— Хвала Шаро Великой, я смогу это исправить! — раздался в наушниках голос пилота.