Наследие

Потом делаешь глубокий вдох, задерживаешь дыхание, плотно закрываешь глаза и поджимаешь губы так, чтобы слизистая оболочка была полностью скрыта. Затем очень быстро снимаешь с себя гермошлем и резво опускаешь руки по швам. И стоишь молча, ждешь дальнейших указаний. Ты все понял, Картрайт?

— Сэр, да, сэр! — ответил Дик, бледный, как полотно.

— Кому еще ты рассказал про герметизацию? — Мэрфи бросил по сторонам настороженный взгляд.

— Никому, сэр, — доложил Дик, — я узнал об этом перед самым вашим появлением.

— Вот как? — прищурился капитан.

Мэрфи подошел к одному из трупов и усадил его перед собой, прислонив спиной к развороченному железу.

— Готов? — спросил он не оборачиваясь.

— Да, сэр! — дрожащим голосом ответил Дик.

— Кислород!

— Готово! — Дик торопливо выкрутил вентиль аварийной подачи на максимум.

— Задержка дыхания! — скомандовал капитан, щелкая прижимными гермозамками на шее трупа.

— Готово! — Дик, глубоко вдохнув, замер, изо всех сил зажмуривая глаза и поджимая губы.

— Гермошлем снять! — рявкнул Мэрфи, сдергивая гермошлем с погибшего солдата.

Дик, похолодев от страха, сорвал с себя гермошлем и тут же почувствовал, как на его шее принимающие зажимы скафандра сомкнулись с пазами нового гермошлема. Он даже не успел ничего понять, а капитан уже завершал герметизацию.

— Не дышать! — Дик услышал грозный голос капитана. — Терпи сколько можешь, капрал. Чем больше зараженного этой дрянью воздуха выйдет наружу до твоего первого вдоха, тем лучше.

Дик смог продержаться секунд сорок, после чего выдохнул и судорожно вдохнул, подстегиваемый мучительным удушьем. Он хватал воздух ртом, словно после часового марафона, пытаясь отдышаться. Стоящий рядом Мэрфи спокойно наблюдал за ним, поглядывая по сторонам.

— Как ощущение, капрал? — спросил он спустя минуту.

— Все в порядке, сэр, — ответил Дик.

— Вот видишь, а ты не хотел брать такую полезную вещь! — Мэрфи коротко хихикнул.

Дик посмотрел на сидящий труп солдата, лишенный гермошлема, и на мгновение ему стало дурно.

— Привыкнешь, — капитан заметил судорогу, скользнувшую по лицу Дика, — ему он все равно уже не нужен, а тебе пригодится. А теперь, капрал, бери свой старый гермошлем и надень его на труп. И когда ты отсюда уйдешь, чтобы все выглядело естественно, понял?

— Да, сэр! — вытянулся Дик.

— Дуракам везет, — Мэрфи с усмешкой посмотрел на Дика, — а ты, Картрайт, прямо-таки особенный дурак.