Наследие

Это позволит поднять пищевые рационы, и люди вновь уверуют в непогрешимость действующей власти. Ну, а там можно объявить, что «Наследия» не существует. Например, сказать, что русские ошиблись. Или что все это изначально было дезинформацией, подброшенной нам из Зоны 51. Вариантов много.

Академик с трудом повернул голову к Мэрфи и сказал:

— Стивен, будьте любезны, помогите мне лечь полностью. Я очень устал и, с вашего разрешения, хочу немного поспать…

Капитан бережно уложил академика, и старик уснул. Мэрфи вытащил из земляного пола фонарь и принялся устраиваться в углу на ночлег.

— Картрайт, все ложатся спать, и я тебе советую сделать то же самое, — буркнул из своего угла капитан, скользнув взглядом по задумавшемуся Дику.

— Да, сэр, — поспешно согласился он, отрываясь от мыслей, — я так и поступлю, сэр.

Он пошарил глазами по небольшому залу, прикидывая, где бы прилечь, и в конце концов улегся возле норы, ведущей к Лу.

— Сэр! — осторожно позвал капитана Дик.

— Ты еще жив, Картрайт? — недовольно ответил Мэрфи. — Чего тебе?

— А что там, в Зоне 51? — спросил Дик.

— Все то же, что и раньше! — буркнул капитан и выключил фонарь, давая понять, что разговор закончен.

Дик проснулся от неясного ощущения, будто что-то осторожно касается его скафандра. Он открыл глаза и посмотрел по сторонам, вглядываясь во мрак подземелья, но так и не смог ничего увидеть.

— Пожалуйста, не зажигай ручной свет, — голос желтоглазой звучал совсем близко, — мне будет очень больно.

"Дик немного подумал и достал электронный навигатор. Старенькая панель из жидких кристаллов, из которых давно уже вышло из строя процентов двадцать, тускло вспыхнула в темноте земляного мешка. Дик осмотрелся.

Рядом с ним сидела Лу и увлеченно разглядывала укрепленное на скафандре снаряжение.

— Не бойся, я ничего не возьму, — сказала она. — Никогда раньше не видела резиновую одежду жестоких так близко… — Лу осторожно провела пальцем по скафандру.

— Что ты имеешь в виду? — озадаченно переспросил он. — Биохимический состав человеческого тела…

— Мне с детства говорили, что я похожа на жестоких больше, чем на обычных людей, — задумчиво произнесла девушка. — За это меня не любили тогда, и еще сильнее ненавидят теперь. Отец говорил, что мне надо было родиться в прозрачном пузыре, а не в человеческой хижине.