Наследие

Мэрфи снова посмотрел на Дика тем задумчивым взглядом, который был у него там, на поляне у хижины.

— Ты заявил тогда, что мы не должны уподобляться лигам, убивающим все, что движется. Так вот, Картрайт, лиги не убивают все подряд. Это делаем мы. Они всего лишь пытаются выжить. Даже на тех, кто настойчиво пытается стереть их с лица Земли, нападают далеко не все лиги, да и то не всегда, капрал. Это мы уничтожаем их везде, где только встретим, если у нас есть хоть капля такой возможности.

А еще берем в рабство и сажаем на наркотики, чтобы уж наверняка. Лиги для нас - это уродливый мусор, капрал. Люди по-прежнему относятся к ним, как к безмозглому тупому стаду, из которого можно извлечь немного прибыли, как когда-то наши предки, доблестные отцы «Сёрвайвинг Корпорэйшн», относились к их предкам, платившим за трансгенную пищу.

Капитан усмехнулся:

— Круула, уничтожившего несколько тысяч своих врагов, столетиями убивавших его соплеменников и живущих в предвкушении того часа, когда на планете умрет последний лиг, называют кровожадным палачом, Картрайт.

А мудрым президентам и прочим вождям, ради собственной политической выгоды обрекшим на смерть многие миллионы жизней, вручают нобелевские премии мира и чествуют в веках. Учись, капрал, и станешь генералом! А еще лучше - Президентом!

— Не слушайте его, мистер Картрайт! — Дик оглянулся и увидел рядом с собой Президента Рокфеллера. — Круул - кровавый тиран, а капитан Мэрфи - неадекватный человек, чья психика пострадала от боевых действий и инвазивности! Я все делаю ради Америки и демократии!

В ответ иронично зазвучал капитанский смех.

Дик повернул голову к Мэрфи, но того уже не было на месте. Лишь трава, на которой он стоял, была густо покрыта каплями крови, и из глубины джунглей доносился его удаляющийся издевательский хохот.

— Не слушайте его, Картрайт, слушайте меня! — Президент приблизил свое лицо к лицу Дика так, что остались видны лишь глаза.

 — Вы слышите меня, Картрайт? Вы слышите меня? Прием!

Дик открыл глаза и не сразу понял, где находится.

— Капрал Картрайт, это Президент Рокфеллер, вы слышите меня? Прием! — доносилось из невидимых динамиков центра управления.

Дик, наконец, сообразил, что к чему, и поднялся на ноги. Вставать было тяжело. К боли в руках и ногах прибавились болезненные ощущения в почках, наверное, сказался сон на холодном полу.