Наследие Пламенных

Соединять свои стихии у него получалось также легко, как дышать. И только в поединках с Райгой, где ему нужно было использовать только водную магию, стало очевидно, что пользоваться стихиями по-отдельности юноша не приучен. Райтон, казалось, и сам это прекрасно понимал. Поэтому тренировки воспринимал с энтузиазмом.

С тренировки в этот день они разошлись совершенно довольные друг другом и с минимумом замечаний от наставника. Но стоило им вернуться в замок, как мысли евушки снова вернулись к эльфам и их секретам.

После тренировки Райгу клонило в сон. Но она стойко сидела в гостиной и ждала. Ллавен появился ближе к полуночи. Бросил на нее удивленный взгляд и сказал:

— Со мной уже все хорошо.

Выглядел он и правда лучше. Но Райгу терзало любопытство пополам с жалостью, поэтому она не удержалась и задала вопрос:

— То, что происходит с тобой сегодня, имеет отношения к той связи, что есть между эльфами рода и которой ты, как изгнанник, должен быть лишен?

Эльф поменялся в лице и во все глаза уставился на Райгу.

— Откуда ты знаешь про эйле?

— Эйле? — озадаченно переспросила девушка.

— Так называется нить, связывающая эльфийские источники.

— Магистр Лин как-то брал меня в свой источник, чтобы показать, — пожала плечами она. — Дело все-таки в этом?

Ллавен какое-то время молчал, а чувства на его лице сменяли друг друга. Затем он собрался с силами и тихо заговорил:

— Да. Это… это очень больно и… Даже когда все заживает, иногда напоминает о себе. У меня еще мало времени прошло, около полутора лет.

Но не стоит беспокоится обо мне. Все изгнанники через это проходят. И… я давно смирился с тем, что произошло.

После этого он ушел.

Райга задумчиво смотрела ему вслед. Через несколько минут дверь открылась и в гостиную вошел магистр Лин.

— Вернулся этот недоэльф горемычный? — спросил он.

Девушка укоризненно посмотрела на наставника и сказала:

— Зачем вы с ним так? Вы же понимаете, что он потерял… Вернулся.

Наставник спрятал руки в рукава хьяллэ и холодно бросил:

— Он выбрал этот путь сам.

Это мальчик отнюдь не та бедная овечка, которую он тут строит из себя. Впрочем, может быть, Ллавен и вправду поумнел после жизни среди людей и выжигания эйле.

— По-моему, вас он боится вполне искренне, — заметила Райга.

— Конечно. Ведь я убил бы его, если бы Хаэте мне не помешал. Так что пусть боится дальше и ведет себя соответственно. Меня это более чем устраивает.

— А что он такого натворил? — как можно более невинным тоном спросила Райга.