Наследие предков

Подумаешь, нацистская колония. Ты вот о чем поразмысли. Мы живем на этой земле не одно поколение. Но, похоже, что в этой земле осталось нечто, что настолько важно в нынешних условиях, что заставило этих людей пересечь практически половину земного шара. И это в наше-то время! Ну не забавы же ради они пересекли океан и экватор, верно? Так разве плохо, что и мы с этого наследия что-то сможем поиметь?

— Ты говоришь о изменении баланса сил в нашем регионе с их помощью? — прищурился майор.

— Именно. Но не обязательно силой оружия.

Возможно, и при помощи тех ресурсов, что кроются за этим загадочным наследием основателей.

— Дружище, я поверить не могу, что ты это серьезно! Да, мы оказались здесь в весьма скверной ситуации и просрочили все мыслимые сроки выживания в данном бункере. Но черт тебя дери, и Пятый форт и Пионерский… Это ведь все наши люди! Мы ведь один народ.

— Командир, давай без патетики, а?

— Что ты имеешь в виду?"

"— Про один народ, Паша. Когда это мы были одним народом? Когда это мы были едины? Быть может, наши деды, которые жизни и здоровье клали ради общего светлого будущего, это и видели.

Только что получили в сухом остатке? Сначала развал страны. Все поделились. На бедных и богатых. Белых, красных, черных, голубых. На столичных и провинциалов. Все друг другу волками были. Даже не по национальному и религиозному принципу. Все морочили друг другу голову. Старались нагреть. Обокрасть. От вшивого таксиста до президента с его чертовым парламентом. А потом что стало, когда вся эта чертовщина началась? Это с ними мы единый народ? Кто там, в Пятом форте? Кто там, в Пионерском? Вот мы здесь с тобой и гвардейцами этими, до конца тебе преданными, — единый народ. И мы должны думать о том, как нам выживать дальше. Если для этого мы сможем использовать каких-то южноамериканских Чингачгуков со свастиками вместо перьев, то почему бы и нет?

— Мы с тобой не один уже десяток лет знакомы, прапорщик. Но когда я слышу от тебя такое, у меня возникает чувство, что я вижу тебя сейчас впервые.

— Василич, я понимаю. Ты офицер. Привык всегда напрямки и напролом. Но в нашей ситуации надо быть еще и политиком. А политика — это гибкость и поиск любых альтернатив. Оценка выгоды. Подумай об этом.

Стечкин какое-то время недоуменно смотрел на своего сослуживца. Человека, умудренного богатым жизненным и военным опытом. Старше него по возрасту никого в колонии не было, и с ним считались все. В том числе и те, кто старше лишь формально.