Наследие предков

 — Это с чего ты вдруг избавиться от меня решил?

— Я не решил от тебя избавиться… — развел руками Тигран, но Рита перебила его, продолжая свой гневный напор.

— Тогда в чем дело?! Как это прикажешь понимать?!

— Эй, ребята, да вы что?.. — растерянно пробормотал Михеев.

— Это путешествие может быть очень опасно! — рявкнул на Маргариту, Баграмян, тоже решив повысить голос.

— А чего ты вдруг решил подумать об опасности, которая может грозить другим?!

— Что?! Ты что хочешь этим сказать?!

— Догадайся с одного раза!

— Ах вот оно что?! Ты тут, значит, пресвятая мать Тереза, а я урюк бессердечный?!

— Главное, что проницательный!

— Заткнитесь оба!!! — заорал вдруг не своим голосом Александр.

— Эй, потише ты, — поморщился Тигран.

— Ну, вы даете, ребята, — ухмыльнулся торчащий из люка Кныш.

Рита подошла вплотную к Баграмяну и с вызовом и злобой взглянула в его темно-карие глаза.

— Я вижу, что с Саней неладное творится. А я не из тех людей, которые уходят, когда кому-то, возможно, может понадобиться моя помощь. Понял?

— Вину за то, что я прошел мимо того ребенка, я ощущаю всегда. Четко, ясно и без воплей всяких там истеричных баб! — прошипел в ответ Баграмян.

Махнув рукой, Загорский резко дернул Михеева за рукав:

— Слышь, морпех, у вас гранаты или тротил есть?

Сержант удивленно взглянул на Александра.

— Думаешь, к этой парочке привязать? Я тоже считаю, что только это их успокоит…

— Да нет же, черт возьми. Уже при советской власти старые немецкие казематы часто перегораживали стальными решетками и закладывали блоками, чтоб не лазил никто. Мины там, ловушки разные. Не раз люди в таких местах гибли.

— И что?

— Возможно, мне придется расчищать себе путь.

— Извини, дружище. Гранаты всего четыре, и я их не отдам. В обороне колонии могут пригодиться. А тротила нет. Да если бы и был, я бы тебе не дал. Ты скорее себе руки и голову оторвешь, чем расчистишь путь. С этим надо уметь обращаться.

— У меня тротил есть, — отозвался Баграмян.

— Да мне до фонаря, что там у тебя есть! — непривычно дерзко огрызнулся Загорский.