Наследие предков

А уж зная, что за фрукт этот Самохин… — Шестаков поднялся и, подойдя к командиру, присел рядом на его койку. — Слушай, Паша. А может, мы того?

— Чего? — морпех повернул голову и внимательно посмотрел на товарища.

— Ну, оружия у нас хватает. Бронетранспортеры. Бойцы крепкие имеются. А ну как пойдем туда и порядок наведем? Тут тебе и объединение. Тут тебе и жизненное пространство. И все в наших руках будет.

Стечкин недобро прищурился:

— Эдуард, ты в своем уме?

— Да погоди, командир, — засмеялся прапорщик.

— Это ты погоди.

— Да причем тут по своим? Майор Самохин сотоварищи кому тут свои…

— Эдик. Давай заморим этот разговор в зародыше, а?

В стальную дверь жилища Стечкина кто-то настойчиво забарабанил и, не дожидаясь утвердительного ответа, распахнул ее. В проеме появилась взъерошенная голова лейтенанта Демченко с медицинскими петлицами на воротнике камуфляжа.

— Василич! Группа Скворцова вернулась! Там непонятное что-то! Шумят. Через карантин ломятся. Тебя зовут.

* * *— Товарищ гвардии майор, ну бес в них какой-то вселился. Может, токсин новый в атмосфере, и фильтры пропускают? Гляньте, как бесятся, — нервно тараторил химик, перекладывая из ладони в ладонь свою маску.

Увидев через толстое стекло командира, группа Скворцова столпилась у прозрачной перегородки и что-то пыталась объяснить жестами.

— Чего такое у вас?! — крикнул Стечкин.

— Да не услышат они, товарищ гвардии майор. Стекло. Маски. Сами еще шумят.

— Ну, тогда пусти меня к ним.

— Вы что? На их ОЗК роса токсичная! Гляньте! Они из тумана только что!

Павел выхватил у химика из рук респиратор, натянул на лицо и вышел из комнаты химпоста.

— Дверь за мной плотно закрой! — крикнул он химику, а затем вошел в дегазационную.

Группа Скворцова тут же присмирела. Они отступили от командира, вспомнив вдруг, что на них скопились ядохимикаты от тумана, а у майора из защиты нет ничего, кроме респиратора.

— Скворцов, говори, какая вошь вас всех разом ужалила! — прокричал командир сквозь свои фильтры.

Один из восьми «близнецов» сделал шаг вперед и подергал гофрированный шланг, идущий от противогаза к подсумку с фильтром.

— Василич! Там следы на пляже! Человеческие! — раздалось из фильтра глухое возбужденное бормотание.

— Где?

— Где-то в километре не доезжая до ПУРа. На полигоне нашем. Возле подрывной станции.