Наследие предков

Однако брошенные им предварительно гранаты привели противника в замешательство, позволившее Эдуарду спешиться и дать очередь в гущу врага, скопившегося у второго миномета. Трое упали сразу. Затем раздались ответные выстрелы «штурмгеверов». Шестаков залег за песчаной насыпью. Рядом что-то упало, и прапорщик молниеносно, ориентируясь на один только слух, схватил это что-то и кинул обратно. Тут же раздался взрыв и несколько предсмертных криков. Это была граната. Эдуард перекатился вправо и резко поднялся, дав еще одну очередь.

Свалил кого-то наповал. Прямо перед ним возник вражеский солдат, замахнувшийся большим ножом. Прапорщик схватил его руку и отпрянул назад, увлекая врага за собой. Болевой прием, и тот роняет нож. Затем прапорщик резко сорвал с чилийца шлем и обхватив огромной ладонью голову врага, вмазал ею в корпус БРДМ с такой силой, что было слышно, как у того хрустнул череп.

Убедившись, что поблизости врагов нет, а основные силы противника далеко в поле ведут наступление в сторону лесного массива, Шестаков взял одну мину из ящика и осторожно закатил ее носом внутрь трубы миномета.

Когда враг снова овладеет этой минимортирой и попытается сделать выстрел, его будет ждать очень неприятный сюрприз.

Тем временем на палубе корабля, давшего уже заметный крен на один борт (видимо, постаралась группа на ПТС), что-то громко хлопнуло, и Эдуард услышал быстро приближающийся шорох. В башню БРДМ врезался «кулак» фаустпатрона. Раздался взрыв.

— Черт! Нет! — Шестаков кинулся к машине. — Володька! Володя!"

"Грищенко не отвечал.

Забравшись внутрь, прапорщик обнаружил окровавленное тело бойца с разорванной грудной клеткой.

— Нет… братка…

Тут же машина снова сотряслась от очередного попадания куда-то в корму корпуса. Лицо Шестакова обдало нестерпимым жаром.

— Ну с-суки…

Он быстро выскочил из машины и нырнул в минометный окоп. Наклонил мортиру и аккуратно дал выскользнуть заложенной им туда мине. Поймал ее рукой. Направил трубу на корабль и загнал мину в ствол уже как положено. Миномет плюнул боеприпасом, и мина влетела прямиком в раскрытый зев аппарели.

Внутри судна громыхнул взрыв. Второй выстрел, чуть повыше. Мина ударилась в нос. Кто-то, находившийся на палубе, свалился за борт. Со стороны корабля бежали с десяток вражеских солдат, стреляя на ходу. Шестаков схватил трофейный «Штурмгевер» и начал отстреливаться.

— А «Калашников»-то лучше, уроды, — прорычал он, видя слабый эффект от его выстрелов.

Враг приближался. Он никого еще не сразил.