Наследие предков

Похоже, ее осколком Борису и срезало конечность. — Не может быть… — Он сбросил с ладоней перчатки и, крича от боли, перевернулся на живот, а потом пополз к своей ноге.

В кустах затрещали ветки под чьими-то шагами. Раздались искаженные масками голоса. Это было что угодно, но не родная для слуха лейтенанта речь.

Скворцов запустил руки под себя, в сумку с фильтром противогаза. Там были две гранаты.

Что с Димой? Где он?"

"Тем временем к нему приблизились трое на полусогнутых ногах. Одеты они были, как и тот, которого подстрелил у моря Стечкин.

У двоих МП-44, у одного пулемет МГ-42 с барабаном типа «кулич».

— Гдье твой зольдат, рус?! — крикнул тот, что с пулеметом.

— Töte es![9] — раздался возглас второго.

— Немцы? — в полубреду простонал Скворцов. — Что за ерунда… — Он приподнял голову и увидел плывущим от болевого шока взглядом свастики на рукавах комбинезонов. — Фашисты. Я понял. Это дурной сон. Мы ведь вас давно побили, собаки…

— Was?[10] — Пулеметчик наклонился.

Лейтенант перевернулся на спину и раскинул руки.

— Получите!..

Слитно прогремели взрывы. Двоих нашпиговало осколками так, что они упали уже мертвыми. Второй свалился в грязь и принялся орать, держась за распоротый живот.

Тем временем водитель БТР осторожно выглянул из люка. Тут же раздались выстрелы. Пули лязгнули по броне, и Дима снова скрылся в машине. К броневику бежали еще четверо, на ходу поливая его свинцом. От собственной стрельбы они не расслышали гул мотора справа от себя.

А когда заговорил КПВТ, было уже поздно: пули калибра 14,5 миллиметров разнесли в мелкие ошметки голову одному и оторвали руку второму. Второй БТР-80 продолжал двигаться, ведя огонь из своего главного калибра. Двое врагов кинулись бежать, но очередь тут же перечеркнула его фигуру. Последний замахнулся в развороте, чтобы кинуть в машину гранату, но очередная порция крупнокалиберной смерти отбросила эту самую руку в сторону и разворотила человеку грудную клетку. Броневик еще минуту вертел башней в поисках целей, но таковых более не нашлось. Сержант Михеев выскочил из транспортера и бросился к телу лейтенанта. Не мешкая, добил выстрелом из автомата все еще кричащего раненого врага.

— Скворцов! Летеха! Черт! — Он склонился над трупом товарища, лишенного одной ноги и обеих рук. — Митя! Ты где?! Кошевой!

Водитель первого броневика осторожно выбрался из пробоины. Михеев ошарашено уставился на него.