Наследие Сири

— Вы меня заинтриговали, Сири, попробуйте, и не бойтесь, даже если я не смогу ответить на ваш вопрос, я не посчитаю его опасным для себя, — он так красиво улыбался, что я чувствовала себя молодой дурочкой, которой нравится наблюдать за губами смазливого пацана.

— Правитель, все говорят, что вы перестали слышать богов. Расскажите пожалуйста, как они с вами говорили, как вы их слышали? — я говорила, и видела, как меняется его лицо, как оно наполняется болью и скорбью.

— Не могу говорить об этом, Сири, извини, я пойду, — он слишком быстро встал с валуна, и стал подниматься по тропинке, я явно видела, как его качнуло в сторону.

— Правитель, извините. Вам плохо? — я поднялась за ним. — Давайте я провожу вас до кареты, правитель.

— Даже не думайте, Сири, я могу сам, все хорошо, — когда он обернулся, его лицо было белым.

— Я вижу, что вам плохо, и нужно посидеть, или даже прилечь, и я не отвяжусь, пока точно не буду уверена, что с вами все хорошо, — решительно взяла его за локоть, и остановила, не знаю, можно ли так с правителем, но он явно был плох.

Мы шли по тропинке в сторону замка, он долго молчал, и мне не хотелось больше ляпнуть чего-то лишнего. Мой вопрос, мне казалось, был достаточно простым, и он мог знать, что эти разговоры ходят среди людей.

— Это все сказки, Сири, детские сказки. Вы верите в существование богов? — он заговорил, когда мы увидели его карету.

— У нас другие боги, правитель. Если не полностью верить в то, что они ведут нас по жизни, а использовать эти знания для обучения детей, для того, чтобы жить по правилам — это очень нужно.

— Я не думал об этом.

— Смотрите, когда маленькому ребенку с детства говорят, что если он будет лгать, то потом, после смерти, он будет лизать горячие сковородки, он не будет лгать. Если боги не дадут урожая лентяю за его лень, он постарается хоть немного. По сути, это как наставление на жизнь без проблем. Но, я не исключаю, что кто-то наблюдает за нами сверху, — мы уже были у кареты, но он не спешил подойти к ней.

— То есть, вы считаете, страх перед богами должен быть сильнее, нежели перед человеком?

— Да. Если все боятся или ненавидят одного человека, то со временем появится тот, кто покажет, что этот страх можно убить, просто убив этого человека. А вот с богами такие вещи не пройдут — они бессмертны.