Наследие Сири

— За что? Давай точнее, за что именно ты мне благодарна, за отвар, или за то, что ты ночевала здесь не в палатке, а в хорошей и теплой комнате? — он подал мне кружку, и отвел глаза на лес, что сейчас был практически не виден, из-за стены снега. — У вас там нет комнаты, а то я не засну с этими медведями, что храпят, словно рой пчел.

— Ты тоже храпишь как рой пчел, Драс, но мне это не мешало, наоборот, я так привыкла слышать твой храп за стеной, что сегодня с трудом заснула, — неужели он мне так дорог, и сейчас мне спокойно потому что он рядом со мной, или это место действует на меня так релаксирующе?

— Идем, наши ребята уже приготовили завтрак.

Решили не ждать женщин. Видимо, вы так устали в дороге, что забыли о том, что людям сейчас нужно работать? — он взял меня за локоть, и повел к дому, из которого только что вышел. Если бы я была в своем прошлом мире, то стоило обвинить его в эксплуатации женского труда, хотя бы шуткой. Но здесь это было совершенно неуместно, так как каждая единица имела свои обязанности.

Больших домов было пять. Они стояли веером — их входы были с одного, достаточно большого «пятачка». Шестой дом стоял боком к средней площадке. Драс сказал, что в нем никто не живет — там проходят сборы дружины, там дежурят по два человека. Туда приводили южан для расспросов. Я обозвала этот дом администрацией поселка. Один дом, такой-же длинный как остальные, примерно метров десять — двенадцать, был вообще без окон. Там жили южане. С ними постоянно находились шесть дружинников. Но, как сказал Драс, Южане очень спокойно ведут себя, и многие работают вместе с остальными.

Там, в отдельной комнате сейчас живет Ваал.

За домами находятся постройки для скота, хранилища, небольшие стихийные огороды. Я подумала о том, что улицы теперь лучше делать либо лучами — диаметрально, либо же кругами вокруг этих домов, и оставлять улицы широкими, чтобы лет через двести потомки не материли планировщиков, как в случае с Питером, где с трудом можно разъехаться.

Мы вошли в дом, где возле большого котла суетился народ.

Мужчины накладывали в миски кашу и отходили к столам, либо вовсе отходили на улицу.

— Драс, есть же свободные дома?

— Да, есть, один. Просто мы не топим его пока там некому жить.

— Там есть печи?

— Да, три, как и везде, — он посмотрел на меня с гримасой «только вот не говори, что тебе он нужен для чего-то очень важного»."

"— Да, Драс, так толпиться — не дело. Пока все вот так, и людей не так много, там будет кухня днем и школа вечером.