Наследие Сири

Если разобраться, на его Юге он сможет получить за них в три раза больше.

— Да, но он вроде ничего не продает здесь никогда. Приезжает с купцами на своем лапахе, покупает коней. Все пытается уговорить Марала кривоногого, чтобы тот продал ему лошадь, а тот не лыком шит — только жеребцов продает, чтобы никто больше не продавал таких. Они быстрее ветра, и чернее неба ночью. Марал своих кобыл лишних лучше зарежет, чем продаст. На том и живет.

Кузнец раскидал солому, и я увидела у стены три шикарных листа железа, именно таких, как мне надо.

Такой, только больше был у бабушки в русской печи. Только больше. Но и этот был просто шикарным подарком в таких условиях.

— Сама ты не унесешь, девочка, хоть и горят глаза, вижу. Теперь точно можешь замуж собираться, такого железа можно только у тааров купить, сразу с лапаха, они до пристани даже не доплывают — с лодок кузнецы расхватывают, — он вытащил один лист, он был длиной почти метр, и шириной сантиметров семьдесят, — сейчас попрошу сына, чтобы донес до места.

Я аккуратно, не вынимая руки из мешка через плечо, отсчитала десять суалов. Сделала несчастное лицо, словно расстаюсь с последними деньгами, и отдала их кузнецу. Он крикнул сына, тот пришел сразу, обернул железо тряпкой, и отец помог закинуть его на плечи.

Он шел за мной к телеге, и все оглядывались на нас. Севар даже не задал вопросов при кузнеце, дождался, когда тот положит лист в телегу, куда я указала, и уйдет.

— Сири, ты никак решила кузню открыть, или просто понравился материал? — отец то-ли улыбался, то-ли хотел заплакать от такой покупки.

— А я, отец, думаю, в дороге, когда все расскажу тебе, ты пожалеешь, что один взяла. — лукаво улыбаясь ответила я Севару, — пойду еще пройдусь по рынку, мало-ли чего увижу.

— Пройдись, пройдись, а я пока рыбу досолю, составлю бочки в телегу, да закрою все.

Очень внимательно разглядывала ряды — каждая мелочь могла оказаться необходимостью. Заморские торговцы в полной мере выставили все, что привезли, и я увидела их возможности.

Только вот было понятно, что здесь нет ничего, на самом деле, ценного. Это как если в нашем мире производители высокоточного оружия начнут торговать деревянными ложками и грубой тканью.

Я не пожалела денег, и купила три пары высоких сапог из сукна, примерно прикинув размер Севара. Рассталась еще с девятью суалами, но это смешные деньги. Дома такие были только одни — Севар в них ходил на охоту, рубил дрова, и просто носил в мастерской.