Белый сладкий хлеб доехал сухарями, но Юта тут-же разлила чай, и принялась макать в него кусочки, и с наслаждением ела размокшую сдобу. Я достала орехи и фрукты. Груши, как я их окрестила, доехали идеально, и сейчас походили на сорт «Конференция». Они сочились сладким нектаром, как только откусишь твердый, на первый взгляд, бок. Юта была в восторге. Покупки решили разбирать утром — девочки просили рассказать, как прошла продажа связанных вещей.
Когда отец сказал, что одеяла ушли по десять суалов за один, Иста открыла рот.
За это время она связала еще десять пар носков, а Юта связала полтора одеяла. Им приходилось вдвоем управляться с овцами, дособрать и высушить урожай травок, починить навес над сеном. Вязали они уже поздно вечером, или в дни, когда дождь не переставал. Овец они выгоняли уже только в теплые и сухие дни. В комнате Севара и Юты теперь жили ягнята — у нас добавилось еще семь маленьких меховых шариков. Юта спала с ними вместе, она соорудила помост из досок к ее постели.
Иста не спорила, малыши гадили исключительно на полу. Да уж, отлично, санитарные нормы у нас в доме на высшем уровне, как и быт.
Мы до ночи смеялись, ели привезенные угощения, пили олу. Я заснула с Ютой и Истой в своей постели, они обнимали меня с обеих сторон, и чувствовала, как они любят меня. Севар ночевал с ягнятами. Они, видимо, приняли его за большую и теплую овцу, благодаря свитеру. Проспали все без зазрения совести до светла.
Утром я проснулась одна, девочки уже встали, и грели котлы с водой, чтобы мы могли помыться.
Я лежала, и не подавала вида, что проснулась, наслаждалась теплой постелью, мягкой подушкой, и запахом дома. За стенами шел дождь, и значит, у нас есть день, чтобы побыть дома. Юта шепталась с матерью, и торопила разбудить меня, чтобы начать развязывать наши покупки. Иста шикала не нее, и просила приготовить корыто. Девочка глубоко вздохнула и пошла в кухню за деревянной лоханью, практически небольшой лодкой, которая стояла в углу. Я слышала, как она волоком тащила посудину для мытья к центральному очагу.
Иста выливала в нее воду из котлов, и шла за водой к реке. Я потянулась и решила, что пора вставать, а еще, у меня была плита, нет, не будет голове покоя, пока я не сделаю очаг
Севар ушел в мастерскую, и там организовал себе баню. Его корыто было больше, чем наше. Он грел воду прямо в нем, кидая в него огромные камни из костра. Вода становилась несколько темноватой, но грелась быстро.
