Наследие Сири

Раз я жду мужа, значит жду. Да и проще тут, без расчески нормальной, с такой прической. Шапку почти весь день не снимаешь, а дома кандибобер из ткани на голове завернешь, и тепло, и симпатично, как мне казалось.

Наконец, мужчины закончили сруб. Он стоял на бревнах, и мы не раз лазили под ним внутрь. Место для бани было достаточно. Мха зимой не найдешь, но у нас найдутся старые веревки, ими и проконопатим баню на первое время. Они начали рубить стропила, а Бор подбирал бревна для пола, и стесывал с них одну сторону.

На маленькой баньке, как муравьи, суетилось не меньше десяти человек. Были и те, кто приходил просто посмотреть, но так проникались, что посмотришь, зевака уже подает бревна, и ищет свободный топор. Севар радовался, что снег возле дома теперь не нужно убирать, так как с утра и до вечера у нас люди все притаптывают, сейчас у нас чистая белая площадка аж до реки, возле которой стоит банька.

У меня все больше времени было на созерцание. Это удивительный мир — достаточно разнообразный, холода в меру, может чуть прохладнее, чем зимы на юге, просто снег валит стеной, а ниже десяти градусов мороза я так и не почувствовала.

Может ночами и было холоднее. Люди, которые живут только своей семьей, и своим ремеслом. Они не просто не пытаются, они даже не знают, что можно соперничать, бороться за власть.

Меня тянуло севернее, и я не могла дождаться прихода Драса, чтобы до ярмарки сходить за земли Оруса. Люди там промышляют охотой в большей мере, чем животноводством, значит зверя в лесах много.

Там прекрасно растут овощи и пшеница, но люди мало ее сеют.

Еще через пару дней, мы начали складывать печь в нашей новой бане, я объяснила Севару про лавки, и про окно, которое будет закрываться на глухо ставнями из досок во время, когда баня топится, и открываться, когда нужно пойти мыться. Мы с Истой сшили два слоя материала, пропитали маслом. Конечно не очень светло, но помыться можно, и все видно. От снега и солнца за окном очень ярко. Вырезали под самым верхом окно — отдушину, и решили пока затыкать ее тряпками.

Бор с удовольствием занимался настройкой трубы, и похоже, если бы не полная темнота, он и ночью строил, и строил.

Подтапливали по чуть, чтобы глина просыхала, а не замерзала. Носили угли из дома, и клали на них тонкие поленья. Пол оставили со щелью под скат, а снаружи, камни, на которые поставили баню, тоже замазали глиной. Но холод вносил свои коррективы, и пришлось пока закидывать снегом наш фундамент, а потом догадались полить его водой.