Наследие Сири

— Широка страна моя родная, много в неееей лесов полей и рек, я другооой такой страны не знаааю, где так вольно дышит человеееек, — я знала как заглушить журчание, а по большому счету, меня этот момент мало беспокоил. А вот песню очень хотелось. Очень подходила к ситуации. Я пела до конца сеанса прогулки.

Мы вошли в дом, я помыла руки, умылась, и я снова взялась за мясо. Было ощущение, что я не ела три дня. Отличная программа для похудения, и не думала, что конная езда так напрягает мышцы, и сжигает столько калорий.

Засиделась я с пряжей.

Досветла я больше не заснула. Мы с Драсом готовили завтрак и обед на всех. Он рассказывал мне о нашей прошлой жизни, о том, что я была трусихой, каких не видывали эти земли. Я видела, что он был расположен ко мне, и понимала, что он любил ту Сири, которая была слабой, испуганной, неспособной постоять за себя. Таких оберегают. Нынешняя Сири имела характер и язык другого мира, таких обходят стороной даже мужчины из нашего — продвинутого мира, не то что здешние.

Выдвинулись в дорогу, по ощущениям, часов в восемь.

Горизонт только начал светлеть, но был прозрачным, морозным. Я оглянулась на домик — над крышей стоял столбик пара — костровище щедро завалили снегом. Значит день будет ясным и бесснежным. Такие картинки ставят как обои на рабочем столе, и они живо срабатывают на позитив в ожидании Нового Года.

Понемногу освоилась в седле, и сейчас, нам с моей ленивой лошадкой была доступна рысь. Драс не оставлял меня далеко одну, он скакал с дружиной, но возвращался, и разворачивая своего скакуна передо мной, подавал моей лошади пример.

Вокруг были девственные сосновые леса. В некоторых местах нам приходилось спешиваться, и проводить лошадей — мы не знали, есть ли в оврагах речки, которые могли скрываться под небольшим заносом снега, и лошади легко бы поранили ноги о лед. Большая река была постоянно слева от нас, она петляла, то показывая свой берег, то удалялась за лес. К вечеру начались горы, а я пыталась применить все знания из географии, а скорее даже из природоведения — следила за солнцем, мы двигались постоянно на север.

В горах было мало снега, и они были пока пологими, на этой открытой со всех сторон местности снег сдувало поземкой, но дальше, у горизонта, горы уходили высоко в облака.

Не дожидаясь темноты, мы нашли место для ночлега. Старая сосна сломалась от ветра, или от тяжести своего веса, и образовала шалаш. Она стояла как огромная буква «Л», дальше, выше нее лес был редкий, а еще выше, начинался кустарник.