Наследие Скарлатти

– Знаете ли вы кого-нибудь из этих людей? – спросил Кэнфилд.

– Лично незнакома, однако мне известны имена и репутации почти всех.

– Американцы Луис Гибсон и Эвери Лэндор – выскочки из Техаса. Мнят себя нефтяными королями. Лэндор, как я слышала, большая скотина. Гарольд Ликок, один из англичан, заправляет фондовой биржей. Лихой молодец! Швед Мюрдаль также хорошо известен на европейском рынке. Стокгольм, Стокгольм… – Элизабет подняла глаза и перехватила взгляд Кэнфилда в зеркальце заднего вида.

– Тиссен, Фриц Тиссен, сталелитейные компании Германии.

Киндорф – уголь Рурской области. И фон Шнитцлер, теперь глава «И. Г. Фарбениндустри»… Один из французов, д’Альмейда, держит в своих руках железные дороги, если не ошибаюсь. С Додэ незнакома, но что-то о нем вроде бы слышала.

– У него танкерный флот. Пароходы.

– О да. А еще Мастерсон. Сидней Мастерсон. Англичанин. Компании по импорту, связан с Востоком. Не знаю Иннес-Боуэна, но имя опять-таки приходилось слышать.

– Вы не упомянули Роулинса. Томаса Роулинса.

– Я не думала, что надо. Фирма «Гудвин и Роулинс». Тесть Бутройда.

– А четвертый американец, Говард Торнтон? Он из Сан-Франциско.

– Джанет говорит, ваш сын знал некоего Торнтона из Сан-Франциско.

– В этом нет ничего удивительного.

Когда они ехали по дороге, пролегавшей вдоль долины Ронта, Кэнфилд обратил внимание на автомобиль, маячивший в его боковом зеркальце. Он держался от них на почтительном расстоянии – жирная точка, не более того, отражалась в стекле, ни на секунду не исчезая из виду, за исключением тех моментов, когда дорога делала крутой поворот.

И после каждого поворота, а их было много, эта точка неизменно снова появлялась в зеркальце, причем намного быстрее, чем можно было предположить, судя по расстоянию, которое их прежде разделяло. На прямых отрезках дороги таинственный автомобиль держался на значительном отдалении и даже позволял другим машинам обгонять себя.

– Что случилось, Кэнфилд? – настороженно спросила Элизабет, заметив, что он не отрывает взгляда от бокового зеркальца.

– За нами кто-то гонится?

– Вряд ли. В этой части Уэлса слишком мало хороших дорог.

Спустя двадцать минут расстояние между машинами заметно сократилось. Кэнфилд начал понимать, что замышляют их преследователи. На этом длинном и почти совершенно прямом участке дорога с одной стороны как бы вжималась в скалистые горы, а с другой круто обрывалась с высоты футов в пятьдесят к Уэлсскому озеру. И никаких других машин. Только эти две.