Наследие Скарлатти

Элизабет неподвижно стояла перед Кэнфилдом. Голос ее звучал твердо и размеренно:

– Если бы мне потребовалось ликвидировать весь промышленный трест Скарлатти, меня не смог бы остановить никто на свете.

Кэнфилд не был уверен, что понимает смысл сказанного Элизабет. Он замешкался с ответом, потом пробормотал невнятно:

– Да вы дурак!.. Кроме Ротшильдов и, возможно, нескольких индийских магараджей, вряд ли кто еще на всей нашей планете может так сказать!

– Но почему? Почему никто из цюрихской группы не может сделать то же самое?

Старая дама в негодовании всплеснула руками:

– Вы меня удивляете! Неужели только страх способен заставить вас мыслить более масштабно?

– Не надо в ответ на вопрос задавать вопрос! Я жду ответа!

– Все взаимосвязано, уверяю вас.

Основная причина, почему такая операция никем в Цюрихе не может быть и не будет осуществлена, – это обуревающий их страх. Страх перед законом, поскольку они связаны совместными преступлениями, страх за инвестиции, страх перед вкладчиками, страх перед необходимостью срочных решений. Но прежде всего страх перед финансовым крахом.

– А вас ничто из вышеперечисленного не волнует… Правильно я вас понимаю?

– «Скарлатти» ни с кем не связана какими-либо обязательствами. Пока я жива, решаю я. «Скарлатти» – это я.

– А как насчет всего остального? Принятия решений, страха, угрозы разорения?

– Как всегда, мои решения тщательно просчитаны, а потому точны. Ни о каком страхе не может быть и речи.

– Ну а как же финансовый крах?.. Вы чертовски самоуверенны, мадам.

– Вам опять недостает масштабности мышления: я заранее мирюсь с крахом дома Скарлатти. Борьба будет жестокая, не на жизнь, а на смерть, так что пощады ждать не приходится.

Мэтью Кэнфилд наконец понял главное.

– Черт побери! – воскликнул он.

– Мне необходимо располагать огромными суммами. Такими огромными, что вам трудно даже представить. Они будут выдаваться по моему указанию. Речь идет о таких суммах, которые позволяют покупать огромные предприятия, опустошать или перенасыщать рынки сбыта.

Когда такого рода операция будет осуществлена, вряд ли можно будет воссоздать «империю Скарлатти».

Старая дама смотрела на Кэнфилда, но не так, как обычно: сейчас она была похожа на канзасскую бабусю, обеспокоенную засухой на полях и спрашивающую проповедника, когда же наконец Господь соблаговолит ниспослать на землю дождь.

– Я исчерпала свои доводы. Прошу вас, дайте мне возможность провести последний бой.

– Вы слишком многого от меня хотите.