Наследие Скарлатти

Он обратился к Кэнфилду по-английски, но с сильным французским акцентом:

– Пошевелите левой рукой, пожалуйста.

Кэнфилд повиновался.

Он вновь повиновался.

– Можете повертеть головой?

– Подвигайте головой, вперед и назад.

Похоже, сейчас на все двадцать миль вокруг «Д’Аккорда» нельзя было сыскать человека более довольного, чем Элизабет. Она даже улыбалась. Кэнфилд покачал головой.

– Рана у вас несерьезная, – твердо заключил врач.

– Похоже, вы разочарованы, – парировал Кэнфилд.

– Вы позволите задать ему несколько вопросов, герр доктор? – сказал стоявший рядом с Элизабет швейцарец.

Доктор ответил по-английски:

– Да. Пуля прошла навылет.

И тут заговорила Элизабет:

– Я объяснила этому господину, что вы просто сопровождаете меня в моей деловой поездке. Мы крайне изумлены происшедшим.

– Я бы предпочел, чтобы этот господин отвечал сам, мадам.

– Честное слово, мне нечего вам сказать, мистер… – И Кэнфилд умолк. К чему строить из себя героя? Ему нужна помощь. – Но если подумать, то, может быть, и есть.

 – Он взглянул на врача, который как раз надевал пальто. Швейцарец понял.

– Очень хорошо. Мы подождем.

– Мистер Кэнфилд, а о чем, собственно, мы будем говорить?

– О том, как добраться до Цюриха.

Доктор вышел, а Кэнфилд обнаружил, что может лежать на правом боку. Агент швейцарской полиции обошел кровать, чтобы быть поближе к нему.

– Присаживайтесь, сэр, – сказал Кэнфилд. – То, что я вам скажу, покажется глупым всем, кто вроде вас и меня вынужден в поте лица своего зарабатывать на жизнь.

 – Кэнфилд заговорщически подмигнул. – Это частное дело – никакого вреда для кого-либо вне пределов семьи, но вы можете помочь… Ваш подчиненный говорит по-английски?

Швейцарец бросил быстрый взгляд на полицейского в форме.

– Отлично. Так вот вы, повторяю, можете помочь. Кроме того, благородная репутация вашего честного города… и вашей службы…

Агент тайной полиции придвинул стул еще ближе.

Он был в полном восторге.

Их поезд отправляется через четверть часа, машина и шофер заказаны по телефону.

Билеты приобретены туристической службой гостиницы, фамилия Скарлатти четкими буквами внесена в журнал. Багаж спущен в холл первого этажа за полчаса до отъезда и находится под присмотром швейцара. Ярлыки выписаны четко, вагон и купе отмечены, гостиничным носильщикам известен даже номер такси. Кэнфилд надеялся, что при желании любой, даже слабоумный сможет выяснить, каким поездом уезжает Элизабет Скарлатти.