Наследие Скарлатти

По истечении двадцати четырех часов эти лица станут владельцами всего имущества корпорации Скарлатти.

Большинство участников цюрихской группы уже что-то об этих проектах слышали. Им было известно, что в «Скарлатти» происходит нечто необычное.

Значит, вот оно что: глава дома Скарлатти выходит из игры.

– Грандиозная операция, мадам. – Низкий голос Олаффсена эхом прокатился по залу. – Но позволю себе повторить вопрос Додэ: а что вы приготовили для нас?

– Обратите внимание на нижнюю цифру на последней странице, господа.

Хотя вы все уже наверняка обратили на нее внимание. – Вновь послышался шелест страниц. – Здесь значится: семьсот пятьдесят миллионов долларов… Объединенные и мгновенно конвертируемые по максимуму активы присутствующих составляют один миллиард сто десять миллионов… Следовательно, между нами существует разница в триста девяносто пять миллионов… Но можно подсчитать и от обратного. Ликвидация корпорации «Скарлатти» будет стоить участникам этого совещания шестьдесят четыре и четыре десятых процента всех капиталов. И то, если вам, господа, удастся быстро перевести ваши личные активы в другие формы, чтобы предотвратить панику на биржах.

Некоторые из участников цюрихской группы потянулись к первым конвертам – к подсчетам своей собственности.

Одним из них был Сидней Мастерсон. С ехидной улыбкой на лице он заговорил, обращаясь к Элизабет:

– Как я понимаю, эти шестьдесят с лишним процентов и есть тот меч, который вы занесли над нашими головами?

– Совершенно верно, мистер Мастерсон.

– Моя дорогая леди, я вынужден усомниться в вашем здравомыслии…

– На вашем месте я не стала бы поступать столь опрометчиво.

– Тогда это сделаю я, фрау Скарлатти. – Фон Шнитцлер, представляющий «И.Г. Фарбениндустри», говорил спокойно и холодно, развалясь в кресле. – Вы приносите дорогую жертву, это всем ясно. Но во имя чего? Вы не можете принудить к капитуляции нечто, чего в действительности не существует! Мы не какая-то единая корпорация.

 – Он сильно шепелявил, но в каждом его слове сквозила надменность. Элизабет он был отвратителен.

– Совершенно верно, господин фон Шнитцлер.

– Тогда, – немец рассмеялся, – вы точно не в здравом уме! Я не желаю покрывать ваши убытки. Не можете же вы силой принудить нас к этому.

Кое-кто из сидящих за столом засмеялся.

– Конечно, было бы проще иметь дело с одним субъектом, с одним государством.