Наследие Скарлатти

– Тогда, может быть, вам следует объяснить ему это. На лесопилке от него, похоже, не будет никакой пользы.

– Вы хотите сказать, что мой сын – человек с невыносимым характером, звериными наклонностями, хотя в силу происхождения обладает определенными правами… но никакими явными способностями. Правильно ли я вас поняла?

– Если из-за этого я лишусь работы, то найду себе другую. Да, именно так. Я не люблю вашего сына. Он мне решительно не нравится.

Элизабет испытующе смотрела на управляющего.

– И мне тоже. Со следующей недели вы будете получать более высокое жалованье.

Той же осенью Элизабет отослала Алстера Стюарта назад в Принстон и в день отъезда рассказала ему о беседе с управляющим.

– Этот грязный ирландишка постоянно преследовал меня! Я так и знал!

– Этот грязный ирландишка – превосходный управляющий.

– Он наврал! Это все враки!

– Это правда. Он уговорил многих рабочих не подавать на тебя жалобу. Ты должен быть благодарен ему хотя бы за это.

– К чертям их всех! Сопливые подхалимы!

– Не смей говорить гадости! Кто ты такой, чтобы так называть людей? Что ты сделал в жизни?

– Я ничего не обязан делать!

– Почему же? Только потому, что ты – это ты? А кто ты? Какими такими необыкновенными способностями ты обладаешь? Я хотела бы знать.

– Так вот что ты хочешь знать! Что я, ничтожество, могу делать? Как я буду зарабатывать деньги?

– Это один из показателей успеха.

– Это твой единственный показатель!

– И ты отвергаешь его?

– Ты правильно поняла меня, черт возьми!

– Тогда стань миссионером.

– Тогда прекрати клеветать на тех, с кем работаешь. Для того чтобы выжить в нашем деле, требуются определенные способности. Твой отец знал это.

– Он знал, как маневрировать. Думаешь, я ничего об этом не слышал? Манипулировать другими и ты тоже прекрасно умеешь!

– Он был гений! Он работал над собой! А что сделал ты? Что ты вообще сделал, за исключением того, что научился жить на всем готовом? И даже за это ты не чувствуешь благодарности!

Элизабет внезапно замолчала, пристально разглядывая сына.

– Так вот в чем дело! Боже мой, вот оно что!.. Ты же до смерти напуган! Ты страшно высокомерен, но за душой у тебя ничего нет, абсолютно ничего, что давало бы тебе право быть высокомерным. Должно быть, это очень мучительно.

Сын вылетел из комнаты, а Элизабет долго думала об этом разговоре. Она всерьез забеспокоилась. Алстер опасен. Он видел вокруг себя результаты труда, но воспринимал их как человек, не обладающий ни талантом, ни способностью внести свой вклад.