Наследие Скарлатти

Особенно в отношении Джанет Саксон. В наши дни все пьют – это один из элементов молодежной культуры «самопотакания», но хотя он лично этого и не одобрял, он все же не склонен был драматизировать ситуацию.

– Я и понятия об этом не имел, мама.

– Тогда, скорее всего, я ошибаюсь и забудем об этом. Вероятно, мои взгляды действительно устарели.

Элизабет улыбнулась и впервые за очень долгое время нежно поцеловала старшего сына. И все же что-то беспокоило Джанет Саксон, и Элизабет это понимала.

Церемония бракосочетания Джанет Саксон и Алстера Стюарта Скарлетта прошла с триумфом.

Чанселлор Дрю, естественно, был шафером своего брата, а пятеро детей Чанселлора несли шлейф невесты. Жена Чанселлора, Аллисон Демерст Скарлетт, на бракосочетании не присутствовала, так как находилась в пресвитерианском госпитале – пришло время появиться на свет очередному их отпрыску.

Свадьба состоялась в апреле, из-за чего между Джанет Саксон и ее родителями возникли серьезные трения. Они бы предпочли июнь, ну в крайнем случае май, но Джанет была непреклонна.

Жених настаивал на том, чтобы в середине апреля они уже отправились в свадебное путешествие в Европу, и Джанет во всем шла у него на поводу.

Кроме того, у нее были собственные причины ускорить свадьбу.

Джанет была беременна.

Джанет понимала, что ее мать об этом догадывается, как понимала и то, что она не осуждает ее за это: с точки зрения матери, подобная «уловка» лишь доказывала, что и у женщин есть свое оружие. А умение воспользоваться этим оружием и результат – то есть поимка достойного и завидного мужа – были достаточно весомыми аргументами в пользу ускорения свадьбы.

И мать Джанет, Мэриан Саксон, согласилась на апрель. Да она согласилась бы и на свадьбу в синагоге, к тому же в Страстную пятницу на Страстной неделе, лишь бы заполучить в зятья наследника богатств Скарлатти.

Алстер Скарлетт взял отпуск от «сеансов». Предполагалось, что после продолжительного медового месяца в Европе он с удвоенной энергией вернется к постижению тайн финансового мира.

Особенно растрогало и поразило Джефферсона Картрайта то, что Алстер взял в поездку (в «святое путешествие любви», как величал ее истинный вирджинский кавалер) большое количество деловых бумаг для более детального изучения. Алстер прихватил с собой сотни отчетов, касавшихся разнообразных финансовых интересов империи Скарлатти, и пообещал Картрайту, что по возвращении сам сможет решать проблемы, связанные с подтверждением сделанных в его отсутствие капиталовложений.