Наследие Скарлатти

Она взглянула на карточки, прикрепленные ко второму ящику:

1932. 1933. 1934. 1935. 1936. 1937.

Она поставила табурет перед первым ящиком, села, открыла нижнюю ячейку.

Год был разбит по месяцам, перед каждым – индексационная табличка. А за каждой из табличек – небольшая металлическая папка, ушки которой опечатаны восковыми печатями с буквами «У.Т.» староанглийского шрифта.

Год 1926-й был в целости и сохранности. Ни одна из печатей не сорвана. В конце финансового года служащие банка, как обычно, вскроют эти папки и обсудят с Элизабет, как им дальше поступать с этим фондом Алстера.

Она открыла 1927 год.

Здесь тоже все было в порядке – все печати на месте.

Элизабет уже собиралась закрыть ячейку, как вдруг заметила на одной из печатей маленький изъян. Незначительную, еле различимую неровность, которую взгляд менее острый вряд ли бы отметил.

На папке, стоявшей перед табличкой «август», буква «т» чем-то отличалась от предыдущих печатей – она была как бы сдвинута. То же и на папках «сентябрь», «октябрь», «ноябрь» и «декабрь».

Она вытащила августовскую папку и потрясла ее. Затем отогнула проволочные ушки, печать треснула и отвалилась.

Она просмотрела все остальные папки 1927 года.

Элизабет открыла ячейку 1928 года. Все металлические папки были опечатаны той же печатью – со слегка сдвинутой буквой «т». И все пустые.

Сколько же месяцев потребовалось Алстеру Скарлетту, чтобы сотворить эту немыслимую операцию? Как он все это делал? Как вытаскивал бумаги – одну за другой?

Еще три часа назад она бы и поверить не могла в нечто подобное.

Алстер Скарлетт поехал на метро.

В тот утренний час он не мог рисковать, не мог тратить время в дорожных пробках. Тогда он опоздал бы в банк.

И верно – разве можно придумать лучшие часы для этих его «занятий»? Хаос, который царит в банке в это время, звонки, распоряжения, лихорадочная активность, связанная с изменениями биржевых курсов.

В это время, полное суеты, мало кто привлекает пристальное внимание. Даже Алстер Стюарт Скарлетт.

Теперь она понимала, что значил приказ отвезти его к станции метро.

Дрожащими руками она вскрыла папку, помеченную декабрем 1931 года.

Она уже дошла до середины 1934 года, когда услышала, что металлическая дверь открывается. Она быстро задвинула ящик и гневно обернулась.