Некоторое время мы сверлили друг друга взглядами, и я знала, что лучше потупиться и изобразить святую невинность, но ничего не могла поделать с внезапно охватившим меня упрямством. В конце концов я человек, а он — собака. Ладно, он — оборотень, но я-то — дракон.
И сейчас я командую и задаю правила. Повинуйся или…
Пользуясь тем, что все еще сидела на корточках, пес бросился мне в лицо. Жутко распахнув алую пасть с блестящими кинжалами зубов. В эту секунду, рычащий и злой, он показался мне страшным, как из фильмов ужасов.
Я еле успела отшатнуться назад, приземляясь попой на пол. Крик застрял в горле, когда серая морда ткнулась мне в шею, сомкнув челюсти так, что по коже прошел холодок.
Некоторое время мы оба молчали. В голове проносились вариант за вариантом. Вот я бью его ногой в пах и… А если он перекусит мне горло раньше? Возможно, правильнее запросить пощады, но… что-то внутри, некая непонятная гордость не давала мне умолять. Горячее дыхание зверя пробегало волнами, обдувая и покачивая пряди волос у уха.
Не знаю, что он хотел показать нападением, но подшучивать над ним точно расхотелось. Словно пригласила на бой с подушками соседского парня, а он оказался молотобойцем и почему-то решил победить всерьез. Бах по голове и первая мысль: «Вот зачем я это затеяла?».
Но моя интуиция молчала, поэтому я упрямо сжала губы и не издавала ни звука.
Наконец, Дружок или как его там, расцепил пасть. Задумчиво поводил носом под моим побелевшим от страха подбородком, кажется, даже потерся.
Через секунду он уже нюхал медальон в моей руке, учтиво помахивая хвостом как приличная дружелюбная собака. Затем развернулся и, ведя носом недалеко от земли, двинулся к входной двери.
Из гостиной мне совсем не было видно, как он выходил. Только звук поворачивающейся ручки и хлопок.
Я подняла глаза и посмотрела на потолок, белый-белый. Когда я была маленькая, я любила ложиться спиной на пол, чтобы над головой было как можно больше высоты и рисовать воображаемые фантастические образы на белом чистом полотне.
Горят замки, размахивают длинным мечом черные властелины и прочие вражеские злыдни, падают с коней раненые рыцари. Принцесса была всегда одна, с такой же светло-русой косой и коротким чубчиком как у меня в то время.
Она никогда не плакала, не звала на помощь, всегда появлялась вовремя, ловко уворачивалась от врагов, тушила пожары и лечила рыцарей.
