– Потому что ты теперь одна из нас, маленькая даханни.
– Только на время! Эйден окажет мне услугу, если поторопится найти мой рейн и даст возможность избавить вас от моего присутствия."
"– Нет, – он покачал головой, – вот увидишь, он тебя не отпустит. Ты теперь его ширам – женщина-душа.
Я нахмурилась. Уж очень многозначительно прозвучала эта фраза.
– Женщина-душа? Что это значит?
Шерран задумчиво поскреб подбородок.
– Есть у шайенов одна легенда, – начал он. – Ты ешь, а я расскажу. Амидарейн учит, что все древние легенды – выдумка, но поверь старому морскому волку, они так же реальны, как мы с тобой.
Я скептично усмехнулась. Шерран выглядел лет на сорок, не больше, да и то из-за суровой внешности и резких морщин, обозначившихся в уголках глаз. Назвать его старым язык не поворачивался. Хотя, тот же Эйден казался моложе его лет на десять. Интересно, какие отношения их связывают? И кто Шерран на этом корабле? Боцман? Помощник капитана?
– Есть легенда об Ишираме и Маушнат. Он был одним из Изначальных ифритов, а она – человеческой женщиной, – начал ниданг, усаживаясь на моей кровати, в то время как я пристроилась за столом на единственном колченогом стуле.
На ужин опять была перловка, из которой торчал одинокий лавровый листок, и довольно аппетитное зеленое яблоко. – Говорят, его покорила ее преданность. Но вы, женщины, такие хрупкие! – он с неодобрением покачал головой.
Я вся обратилась в слух и даже не заметила, как расправилась с тарелкой перловки. Негромкий низкий голос Шеррана звучал как мощный поток, бурлящий в камнях.
Слова превращались в образы, образы в историю, настолько древнюю, что захватывало дух.
Маушнат была дочерью простого пастуха, о ее красоте слагали легенды, к ней сватались самые богатые мужчины, но самым прекрасным в ней была ее душа. Она отвергала всех, пообещав выйти замуж лишь за того, кого полюбит всем сердцем. И вот однажды ее клятву услышал древний дух, порождение огненной стихии, и решил испытать на стойкость. Он обратился в прекрасного юношу с кожей цвета эбенового дерева и шапкой смоляных кудрей, и в таком виде явился Маушнат.
Их страсть была безудержной, как огненный шторм, и нежной, как лепесток магнолии. Она накатила внезапно, что называется, с первого взгляда, и не было никаких сил сопротивляться этому сладкому безумию.
Иширам не устоял перед хрупкой женщиной, он стал первым из Древних, познавших человеческую любовь. Влюбленный ифрит разделил с ней свой огонь, а она подарила ему половинку своей души.
