"
"– Очень интересно, – уже второй раз повторил даханн, вернул перчатку на место и наконец-то заметил, что мои волосы покрыты коркой засохшей крови.
– Кто это с вами сделал? Вероятно, ваши сбежавшие родственницы? – нахмурившись, спросил он.
– Разве вы не прочитали это в моей памяти? – изумилась я.
– Мы не роемся в воспоминаниях без уважительной причины, назидательным тоном ответил мужчина. – К тому же, при таком кратковременном контакте, я всего лишь убедился, что вы та, за кого себя выдаете. Если бы я попробовал прочитать вас глубже, ваш разум мог бы сильно пострадать.
И вы не ответили на мой вопрос.
Я опустила взгляд, изучая носки собственных ботинок.
– Вы угадали, – шепнула на грани слышимости.
Неимоверный стыд залил румянцем мои щеки. Я такое никчемное существо, что меня двадцать пять лет кормили только для того, чтобы было кем заменить родную дочь.
За моей спиной раздался шорох. Даханн оторвал взгляд от моего лица и наконец-то заметил, что мы здесь не одни:
– А вы эйрина Рувейнис? Ринивей Рувейнис?
Девочка молча кивнула, громко сглотнув от страха.
– Ну что здесь, все на месте? – раздался за спиной мужчины незнакомый голос.
Даханн обречено вздохнул.
– Подмена. Но какая, – многозначительно протянул он, не сводя с меня взгляда.
В комнату вошёл ещё один закутанный в плащ незнакомец. Все та же маска на лице, все те же перчатки. И черный платок, прячущий под собой все волосы до малейшей прядки. Даже не мужчина, а какое-то безликое существо с мужским голосом.
– Взгляните сами, мой дазган.
Я напряглась, услышав незнакомое слово. Дазган это кто? Какая-то важная шишка? Может какой-нибудь аристократ или офицер, а я не знаю, как правильно его поприветствовать…
Первый даханн отступил, позволяя новоприбывшему полностью разглядеть меня. Пристальный взгляд из прорезей маски замер на запястье с ярко светящимся амулетом. Повторился ритуал со снятием перчатки и прикосновением к моему лицу. И опять меня пронзила маленькая молния.
– Удивительно! – прошептал незнакомец с таким восхищением, словно воочию узрел одну из реликвий Двуликого.
– Эта эйрина стоит тысячи глупых санхейо. Ты боишься нас? – он буквально впился в меня взглядом.
Я неловко кивнула, не понимая, к чему такой ажиотаж вокруг моей скромной персоны.
– Я вижу, вы пострадали, – он вновь перешел на сухой официальный тон. Я чувствовала его тяжелый взгляд, ощупывающий мою голову.
– Ничего страшного, – я солгала, даже не поморщившись. Незачем им всем знать о моих страданиях.
