Дазган приравнивается к капитану на корабле и к сотнику в пехоте, так что я почти не ошиблась в своих подозрениях. А вот приставленные ко мне охранники – хурраны или лейтенанты, как у нас говорят.
В империи Тысячи Островов правит военно-морская элита: эрзуны, секайи и тогуны являются высшей аристократией, что-то вроде наших герцогов и маркизов. Соответственно, дазганы это графы, а хурраны – бароны. Кланы постоянно конкурируют между собой, многие даже пиратствуют, но если еще двести лет назад сражались за острова и золото, то теперь главным сокровищем стали даханни.
Эйра Димантис сказала мне правду: во время Войны женщины даханнов действительно стали бесплодны. Женщины. Но девушки, не познавшие мужчину, сохранили способность к воспроизведению, правда она ограничивалась только одним ребенком. И по какой-то тайной прихоти богов, рождались лишь девочки.
С каждым поколением количество женщин уменьшалось. За каких-то сто лет их численность сократилась настолько, что теперь взять в жены даханни стало привилегией, воспользоваться которой могли лишь эрзуны и их приближенные – секайи и тогуны.
А вот простым дазганам и хурранам оставалось довольствоваться лишь шейнаб, как и всем остальным."
"Но вот какая штука, для любого даханна связь с санхейо была противоестественной. Особые светящиеся флюиды, придававшие их коже легкое сияние, вызывали у девушек неконтролируемое возбуждение, которое в девяноста случаях из ста заканчивалось безумием. Лишь десять процентов переживали первую близость с даханном и оставались в своем уме.
Хотя, это не влияло на детородность, но вот вступать в связь с безумной… Такое не пожелаешь и врагу.
Именно поэтому император издал указ: каждый даханн имеет право только на одну шейнаб и пока она жива, может даже не рассчитывать на вторую. А кому охота провести всю жизнь с сумасшедшей? Вот и придумали они очень действенный способ отпугивания. Сначала маски и перчатки, а потом научились глушить сияние с помощью магии.
Потому Рини и испугалась в карете: дазган именно этого и добивался, ее страх был предпочтительнее, чем животная похоть.
Но брать женщину, которая трясется от страха? У даханнов не было выбора. Либо страх, либо похоть, правда, в первом варианте девушки оставались в своем уме.
А вот даханни являлись лакомым кусочком, мечтой, недосягаемой для многих. Этих девушек тщательно охраняли, прятали за семью замками в самых высоких башнях.
