Нет, здесь явно не все так просто. Иэлениль слишком хитра для того, чтобы действовать так грубо. Если она и приказала подсыпать что-то в пищу, то должна была как-то обезопасить от этого вещества собственных гвардейцев…
Я застыла посреди комнаты, напряженно размышляя. Что-то витало рядом со мной, какая-то мысль лежала прямо на поверхности, но я никак не могла ухватить ее за хвост.
Мой взгляд бездумно скользил по комнате, ощупывая попадающиеся на пути предметы, но ни один из них не давал мне зацепки, пока… мне на глаза не попался графин с водой.
И тут меня осенило.
– Вода! – выдохнула я, стискивая руки. – Это была вода, которую вы пили. Наверняка, и в пище, и в питье было что-то, что подавило ваши способности эмпаты. Я в этом просто уверена!
– Ты думаешь… – теперь и Даная поднялась на ноги, рассеянно потирая отполированный до блеска эфес своей сабли, – что старшая даханни приложила к этому свою руку?
– Уверена. – Я даже кивнула, подтверждая свои слова. – Но вот чего я не пойму, так это, что мне делать дальше? Она что-то сделала со мной в тот вечер, пробила мою защиту и теперь я не могу сопротивляться ее давлению.
Иэлениль просто использует меня, а я иду к ней, как бычок на заклание, и ничего не могу сделать! Это отвратительное чувство…
– Мы не можем ей помешать, – Даная опустила голову, признавая свое бессилие, – никто не может, только ты сама… когда пройдешь адаптацию и займешь ее место. До Аукциона осталось не так уж много дней, первые претенденты уже возвращаются.
Я слышала, завтра тебя повезут в Лиссавию, принимать подношение от эйра Маллокена…
– Но тебя не будет, завтра в караул заступит Рейла.
– Возьмите и нас, не отказывайтесь, у меня очень плохое предчувствие…
Я наконец-то сбросила полотенце и влезла в сорочку из гладкого розового шелка. Волосы казались уже достаточно сухими для того, чтобы их можно было спокойно расчесать. С тех пор, как Иэлениль начала пить мои силы, волосы почему-то утратили не только прежнюю жесткость, но и перестали виться мелким бесом.
Теперь они просто лежали на плечах пушистой волной.
Я уставилась на себя в зеркало, разглядывая собственное лицо, пока одна из юмати расчесывала мои волосы. Кожа, прежде достаточно смуглая, теперь поражала первозданной белизной, черты заострились, обозначились скулы, а сияние, изредка пробегавшее по моему телу, утратило свои золотые искры. Исчезла не только ментальная связь с Эйденом, исчезли все признаки моей шайенской крови.
