Усадили перед большим зеркалом в тяжелой бронзовой раме.
Одна служанка занялась волосами, вторая приводила в порядок руки, третья массировала ступни. Я понемногу начала расслабляться, почти засыпать, но один-единственный случайный взгляд в зеркало заставил меня застыть.
В тихой глади серебристого стекла отражалась не я!
На меня смотрела девушка с золотисто-смуглой кожей, объятой красноватым сиянием, с черными, как смоль, блестящими волосами, рассыпавшимися по плечам шелковым водопадом. Ее лицо с высокими скулами и узким подбородком дышало какой-то экзотической прелестью, а в раскосых глазах застыла тоска.
Девушка смотрела мне прямо в глаза, а потом вздохнула вместе со мной, и я увидела, как меж ее губ, похожих на сочные вишни, мелькнула полоска острых зубов. Невольно скользнула языком по своим зубам – и девушка в зеркале повторила мой жест. Рядом с ней отражались служанки, за спиной маячила смутная тень Винары.
Это точно была я! Я – шайен! В этом больше не было сомнений. Огненная душа вырвалась на свободу и наконец-то заявила свои права на тело Аментис дан Асторгрейн.
Но где же тогда даханни?
Я прикрыла веки, прислушиваясь к себе. Внутри царили абсолютная безмятежность и покой, а еще, в самом центре моего естества, пылало маленькое, но очень яркое солнце.
И когда я мысленно коснулась его, по моей коже, вдоль рук, промчались яркие искры, а потом сорвались с кончиков пальцев слабыми язычками пламени.
– Ай! – отскочила служанка, ошарашенно дуя на обожженную ладонь.
– Извини, – я глупо, по-девчоночьи, хихикнула, и девушка в зеркале тоже заулыбалась в ответ.
Кажется, мой огонь вернулся ко мне!"
"Но долго улыбаться мне не пришлось. Воспоминания об Эйдене вновь наполнили сердце острой тоской. Что случилось в Лиссавии? Его действительно привезли туда, закованного в цепях? И какое отношение имел к этому Кайре Маллокен? Кто он такой вообще?
На все эти вопросы мог ответить мне только Рейхо, ведь Винара сказала, что он своими глазами видел, что там произошло.
Спустя пару часов дазган вновь появился в моей каюте. На этот раз он явился в сопровождении слуг, быстро накрывших на стол и испарившихся, будто их никогда и не было.
Сам Рейхо выглядел немногим лучше, чем раньше. Все те же запавшие щеки, резкая складка между бровей и землистый оттенок кожи, обтянувшей заострившееся лицо. Даже его золотистые волосы утратили свой блеск, а прежде безупречные пряди находились в каком-то хаотическом беспорядке.
