Еще пара минут – и ты снова вышла бы из тела, а я не Рейла и не умею возвращать души назад.
По всему телу разливалась неприятная слабость. Онемевшие мышцы постепенно оживали, наполняясь болезненным покалыванием.
– Сюда идут! – предупредила одна из юмати, поглядывая в сторону палаццо.
– Кто? – я даже удивилась, каким хриплым, будто чужим, оказался мой голос.
– Иэлениль.
Я поспешила встать, но тут же, со стоном, опустилась назад в кресло. Ноги были как ватные и отказывались меня держать.
– Сколько времени я отсутствовала?
– Всего лишь десять минут.
Мне показалось, что не меньше часа. Сейчас я была не готова к встрече со старшей даханни. Да и вообще не хотела никого видеть.
– Уведите меня отсюда, – проговорила я шепотом, пряча лицо в ладони.
Даная с сомнением покачала головой, а потом подозвала одну из охранниц и что-то шепнула."
"Я не смотрела на них. В голове мелькали образы и звучали голоса, будто спорящие друг с другом. Голос Эйдена и голос Айвердана наполняли мое сознание, вызывая пульсирующую боль в висках.
Мне хотелось закрыть глаза, заткнуть уши и ничего не видеть и не слышать.
Меня вывели через задние двери, от которых узкая дорожка вела прямо к тайному входу в палаццо, спрятанному в гуще вечнозеленого плюща. У себя в комнате я упала на кровать и уставилась в потолок. Что делать дальше, я не знала, и посоветоваться было не с кем. Открывшиеся факты лишь запутали меня еще больше, не пролив никакого света на таинственное нападение и смерть моей матери.
Глава 18
За ужином я опять встретилась с отцом и Иэлениль.
Первый смотрел с тревогой и настороженностью, будто ждал от меня какого-нибудь безумства, вторая постоянно кидала внимательные взгляды, в которых читалось молчаливое предупреждение. Перед десертом, она небрежным жестом подозвала слугу и, не отрывая от меня глаз, положила на его поднос небольшой конверт. Затем кивнула, и лакей направился ко мне.
Под пристальным взглядом Иэлениль я взяла в руки записку и развернула. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Это была рукописная копия списка тех, кто пожелал объявить в день Выбора о своем обете.
Список смертников, если быть до конца честным, ведь только часть из них останутся в живых к началу Аукциона.
В самом верху стояло имя Лейса Архарона. В этом можно было даже не сомневаться. Кто-то – я уверена, что Иэлениль – трижды подчеркнул его и поставил три восклицательных знака, видимо для того, чтобы я ощутила всю значимость данного кандидата.
Затем шел десяток неизвестных мне имен.
