Наследница Дивной усадьбы

Алексей поцеловал мне ручку и пожелал здоровья, а Сергей опять окинул меня каким-то темным взором, в котором явно читалось недовольство, и также быстро чмокнул мою руку, буркнув: «Добрый вечер, графиня».

Отчего-то мне подумалось, что Сергей ненавидит меня или, по крайней мере, недолюбливает. Он сверлил меня темным взглядом.

Матушка же братьев Кобылиных, Софья Николаевна, показалась мне очень милой и доброй. Простодушие сквозило в каждой черте ее лица, а открытая улыбка располагала к себе.

– Дорогой племянник, могу я засвидетельствовать свое почтение маленькой графине Анне лично? – спросила Кобылина.

– Анна Григорьевна уже спит, не стоит ее беспокоить, тетушка, – ответил жестко Шереметьев.

– Софья Николаевна, приезжайте к нам в другой раз, я обязательно покажу вам дочь, – чуть смягчила я холодные слова мужа."

"– О, благодарю, Любовь Алексеевна, – закивала радостно Кобылина. – Непременно заеду к вам на днях. Хочу познакомиться с маленькой внучкой. Если вы не нашли еще крестную для дитяти, графиня, я с удовольствием могу ей стать.

– Почту за честь, Софья Николаевна, – ответила я.

Через минуту Кобылины, мать и сыновья, прошли дальше в гостиную, а Шереметьев придвинулся ко мне вплотную и, недовольно сверкая глазами в спину удаляющимся родственникам, заявил на ухо:

– Зря ты распинаешься перед этими недостойными людьми, Любаша. Ты же знаешь мое отношение к ним. От них только одних каверз можно ждать.

– Но твои братья кажутся мне вполне приятными, как и всегда, – парировала я.

– Ты многого не знаешь. Их внешность обманчива, говорю тебе. Моя б воля, я бы их на порог своего дома не пустил.

– Зачем же ты пригласил Кобылиных сегодня, если не желаешь их видеть? – удивилась я.

Мы остались на несколько минут одни. Потому что следующие гости еще только входили в ярко освещенную парадную.

– Из-за матушки. Мария Николаевна очень переживает, что мы с родней на ножах. Ведь тетка Софья все же ее родная сестра.

Глава 39

– Неужели?

– В тот раз, два месяца назад, когда мы с ними повздорили, я сказал им все это в лицо. Конечно, Алексей все отрицал, а Сергей тут же взбеленился и заявил, что не желает больше жить в нашем доме. Оттого они и съехали. Я не хотел тебе говорить этого, но сейчас ты их так защищаешь, что мне противно слушать.

– Прости, Григорий. Но твои отношения с братьями меня мало касаются.