– Точно, Васильевич, – извиняющимся голосом поправился он, – так спасли внука-то?
– Внука? – озадачилась я, – спасли. А ты откуда о нем знаешь?
– Так дедушка твой и рассказал. Нам денег долго ждать пришлось, такая сумма! Я его чаем поил, у нас для подобных крупных операций специальный кабинет есть. Дед твой и разоткровенничался."
"– И что он тебе, интересно, сказал? Неужели все, как и было? – пыталась вытянуть из него информацию я.
– Наверное. У его друга внука похитили и денег требовали на выкуп, так?
Я молча кивала головой и слушала подленькую историю, которую преподнес своему другу Норбеков.
Итак, Петр Алексеевич, по всей вероятности, сказал Матвею Васильевичу, что у него похитили внука и требуют неподъемную сумму. Требуют срочно. По словам Лепнина, возможность собрать ее в их семье была, но для этого следовало срочно, в течение суток, продать недвижимость не только в Горовске, но и принадлежавшую отчиму малыша квартиру в Москве. Плюс дача, машина, какие-то акции, еще что-то и где-то.
Времени это могло занять много, а похитители обещали начать жестоко разделываться с ребенком за каждый час просрочки. Лепнин согласился отдать деньги, не раздумывая. У Норбекова была жесткая, но все-таки возможность отдать долг после продажи недвижимости. В качестве залога дед Марты не взял с друга даже расписку.
– И он тебе так просто все и рассказал? – удивилась я. – Не побоялся?
– Ваш дедушка взял с меня слово, – подбоченился мой визави, – что я никому ничего не расскажу.
И я сдержал его!
– Ага, первой встречной все разболтали, – подначила я.
– Так вы сказали, что мальчика спасли, – возмутился он, – значит, уже можно рассказывать.
«Эх, Лепнин, Лепнин, – подумала я, – чистая душа. Как мало осталось людей, которые готовы не только отдать все, что у них есть, по первой байке так называемого друга, но и поделиться информацией с первым встречным. А ведь он умел хранить тайны! Не рассказал же он о мнимом похищении Ирине. Хотя у него могло и не быть этой возможности.
Они же не часто виделись, как оказалось, а тут она еще и в командировку уехала. Может быть, это подсознание толкнуло его в плечо и заставило рассказать все незнакомому человеку? Наверняка он потом ругал себя, каялся».
Больше ничего узнать от клерка я не могла, поэтому, кряхтя и охая, вылезла из машины, категорически запретила меня провожать и отвозить куда бы то ни было и, прихрамывая, скрылась с его глаз. Очень хороший попался мне клиент.
