Мне показалось, или это был сарказм?
– То-то же, – наставительно произнесла тетушка, не заметив иронии собственного собеседника. – Пиши. Все движимое и недвижимое имущество завещаю своей племяннице, Валерии Павловне Оболенцевой. Написал?
– Валерии Павловне Оболенцевой, – повторил тенорок и добавил: – Написал, Леокадия Серафимовна.
– На, вот, возьми. Тут копии документов на дом и на землю. Зайди в контору к Циленскому и передай, что я жду его сегодня к пяти.
В комнате что-то звякнуло, загрохотало, и я очнулась от ступора.
Я что, правда это слышу?! Встряхнув головой, рывком распахнула дверь и изумленно застыла на пороге. За изящным дамским бюро сидела Леокадия Серафимовна, собственной персоной, и строчила что-то гусиным пером в толстой, древней на вид тетради.
Рядом переминался с ноги на ногу невысокий человечек с грустным выражением маленького морщинистого личика и с тонкими цепкими ручками.
– Григорий, ты чего стоишь? – не поднимая глаз от писанины, спросила тетушка.
– Иди уже, пока контору не закрыли.
– Слушаюсь, Леокадия Серафимовна, – пролепетал мужчина. Глаза его из грустных превратились в испуганные.
М-да. Жалкое зрелище.
– До свидания, Леокадия Серафимовна, – пробормотал человечек.
Он низко поклонился, суетливо прижал к груди документы и… растворился в воздухе.
– Никчемное существо, – буркнула тетя Лека. – Никакого от него толку.
Она отложила перо и посмотрела прямо на меня.
– Одна надежда, что Лерке поможет поначалу.
Она хоть и стервь, а все ж моя кровь.
– Чего это я стервь? – не стерпела я. – Между прочим, у меня очень легкий характер, это все мои мужчины говорили.
Бывшие мужчины, если уж быть честной. Долго они рядом со мной почему-то не задерживались.
– Тетя Лека, а как вы здесь оказались?
Мысль о том, что разговариваю с почившей пару месяцев назад тетушкой, пришла мне в голову, но я от нее благополучно отмахнулась. Слишком уж она была невероятной."
"– Да, извольте видеть, – усмехнулась Леокадия Серафимовна.
– Валерия Павловна Оболенцева. Новая хозяйка Яблочного. Сказал бы кто десять лет назад – не поверила бы.
Тетушка покачала головой.
– А чего это не поверили бы? Детей у вас нет, так кому ж все и завещать, как не любимой внучатой племяннице?
Я возмущенно уставилась на родственницу.
– Девка, конечно, безалаберная, без царя в голове, так ведь и остальные не лучше, – продолжила сыпать «комплиментами» тетушка.
