— Где мы?
— Во-первых, привет… во-вторых, ты же любишь знакомиться с новыми необычными местами. Это — широко развёл руками молодой мужчина, сверкнув белоснежными зубами, указывая на густой лес, деревья которого, словно шептались между собой, будто живые, — одно из них.
— И что же это за место? — Прошептала, внимательно разглядывая окрестности, куда сумела попасть, видимо, после обморока, спровоцированного не менее необычным поцелуем со Славом.
— Это Дрейвен — обитель живых крон.
— Мы в Диких землях?!? — Испуганно расширив глаза, испытывала не только страх, но и тревожный трепет.
Надо же! Сюда не разрешалось ни одной ноге человека ступать со времён Великой битвы Богов, после которой прошли тысячи лет, за исключением самих дикарей, конечно.
— Да. Пойдём, покажу.
Раз это сон, то почему бы и не прогуляться по Диким землям?! Учитывая, что никто об этом не узнает.
Дикие земли или Запретная территория — это обширные земли. На севере и северо-западе вся покрытая густыми, непроходимыми лесами, где высились деревяья имевшие возраст сотни и даже тысячи лет, покрытые мхами.
В этих темных лесах прятались глубокие и топкие болота. Таились странные озера с непонятными существами и монстрами. На востоке и юго-востоке, простирались бескрайние степи. Здесь обитали отверженные. Которых изгнали или которые бежали сами от гнева своих соплименников за совершение гнусных и ужастных преступлений. Это земли, были прибежищем изгоев, дикарей, отверженных магов и некромантов, преступников и авантюристов всех мастей и оттенков.
Отсюда всегда шла угроза цивилизованным королевствам и княжествам. Именно поэтому на самом быстром и легком пути из Диких земель в Аквитанию и была построена Цитадель — система мощных оборонительных сооружений.
— Всё равно здесь красиво несмотря ни на что, — улыбнулась, прислонившись к дереву, от которого, казалось, шло тепло и нежность.
Осторожно смахнув гусеницу-короеда, сидевшую на ветке дерева, тяжело вздохнула, понимая, что со старшими предстоит очень серьёзный разговор, не говоря уже об отце, который устроит нам настоящий воспитательный процесс, который пострашнее маминого суда над преступниками будет!
— Ты чего такая грустная? — Заинтересованно разглядывал меня Рос, не переставая нежно улыбаться.
— Да так… — я сначала не хотела говорить, но потом подумала, и решила узнать мужское мнение.
