Страх, отчаяние, протест разливались внутри обжигающими волнами. Нужно все исправить! Вернуть обратно…
Мир вокруг померк, наполнился тенями и стал тягучим и серым. Облегченно выдохнув и с трудом уняв бешеное биение сердца, я потянула нити времени обратно. Еще не поздно все исправить! И какое же счастье, что у меня есть подобный дар! Иначе… Не хочется даже думать о том, что было бы в другом случае.
С резким хлопком реальный мир вытолкнул меня обратно. Я едва удержалась в седле, снова оказавшись на стремительно мчащейся к финишу лошади.
Вздрогнула, услышав позади яростный вопль Власты. Живой Власты!
Я знала, что последует дальше, но не сделала попытки помешать. Пусть так! Пусть я проиграю гонку и наш спор. Но ведь я уже знаю, что случится в ином случае.
Гром взвился на дыбы. Я, конечно, предприняла жалкую попытку удержаться, но не с моими умениями наездника достичь в этом успеха. Как и в первый раз, успела лишь сгруппироваться правильно, как учил Елисей.
Так, чтобы при падении ничего себе не сломать и быть готовой к активным действиям.
Поднимаясь с земли, смотрела на торжествующую Власту, достигающую финиша. Ее приветствовали радостными воплями. Никто, похоже, не понял, что она применила запрещенный прием. Решили, что Гром все-таки проявил норов, и я не удержалась в седле. Я молча подошла к коню и начала его успокаивать, поглаживая вздрагивающий бок.
– Все хорошо, мальчик! Мне очень жаль, что тебе причинили боль, – шепнула в самое ухо жеребца.
Странно, но в этот раз даже не понадобилось входить в теневой режим. Он не попытался меня укусить или лягнуть. Ткнувшись мне мордой в плечо, позволял себя гладить и успокаивать. А я внезапно поняла, что перестала бояться лошадей. И это заставило улыбнуться. Что ж, нет худа без добра! И я вовсе не считала себя проигравшей в этом забеге. Пусть окружающие думают иначе, и я, и Власта знаем правду. То, как именно ей удалось победить. Хотя, разумеется, мне придется об этом промолчать.
Тут ее слово против моего. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, на чьей стороне будет большинство. Моя же участь после таких публичных обвинений станет только хуже.
Я в молчании довела Грома до финиша и пошла к загону, чтобы передать его на попечение конюхов. Странно, но никто не стал бросать мне вслед издевательские реплики, даже Власта. Хотя ее недружелюбный взгляд я все равно ощущала.
