– Эй, Миша, я на твоей стороне, ты помнишь?
– Прости, – кронпринц пожалел о своей резкости. – Наверное, усталость сказывается. Стал раздражительным и грубым.
– Это не усталость, а недостаток дамского внимания сказывается! – не удержался от ехидного замечания чуть успокоенный Георгий. – Будешь и дальше от женщин бегать, совсем на людей кидаться начнешь! Так что о походе в клуб ты все-таки подумай.
– Подумаю. А теперь мне нужно вернуться к делам. Если, конечно, хочу освободиться до завтра. А то ни о каком визите в Академию и речи не будет.
– Понял, уже ухожу, – вздохнул Марицкий. – До завтра тогда, друг!
– До завтра.
Михаил проводил Георгия до дверей и напоследок извиняюще похлопал по плечу. Ему было стыдно за свою вспышку. Да и настоящими друзьями разбрасываться не стоит. Слишком мало их у тех, кто находится при власти. Каждый норовит либо использовать, либо подставить и воспользоваться временной слабостью в своих целях. А дружба с Георгием проверена временем. Михаил знал, что друг на самом деле предан ему.
К тому же ничего серьезного в его интересе к Елене явно не прослеживается. Просто Георгий, как и он сам раньше, не упускал возможности поволочиться за красивыми девушками. Это для Михаила все изменилось. Для Марицкого же все по-прежнему. Но после такой реакции кронпринца он вряд ли станет рассматривать Елену в подобном ключе. По крайней мере, Михаил на это надеялся. Ему не хотелось бы выбирать между дружбой и любовью."
"Любовью? Он грустно усмехнулся. Похоже, больше даже не пытается себя обманывать, называя чувства, возникшие к Елене, всего лишь увлечением.
Вот только ничего хорошего от этого точно ждать не стоит!
ГЛАВА 23
– Незнамова, Тульская, через две минуты на сцену, – шепнула Лилия Беликова, развернувшись и отыскав нас с другой студенткой взглядом.
Я, как и другие актеры, кроме тех, которые прямо сейчас отыгрывали очередную сцену, стояла за кулисами и следила за происходящим. И потряхивало меня весьма ощутимо. А ведь до того, как украдкой выглянула в зал и увидела, сколько там народу, все было не так плачевно.
Но теперь начали посещать панические мысли о том, что едва выйду на сцену, как тут же забуду текст и опозорюсь по полной. Как меня освистают и закидают гнилыми помидорами. Последнее, конечно, в фигуральном смысле, но от этого не легче.
Утешало лишь то, что жутко нервничаю не только я. Вон Тульская – актриса, которая играет роль моей матери в пьесе, пугающе бледная и едва в обморок не падает.
