Обмякла в руках Елисея и уткнулась ему в грудь. Меня затрясло, а то отупение, что мешало воспринимать реальность со всей четкостью, куда-то схлынуло. Вспоминала каждую деталь сегодняшнего вечера со всеми подробностями, и это причиняло почти физическую боль.
Мне было плохо, противно и тоскливо. А еще я отчетливо понимала, что зря считала, что подхожу для такой работы. И что если и дальше буду продолжать в том же духе, с ума сойду или потеряю себя. Сломаюсь.
Елисей не говорил ни слова. Просто обнимал и позволял мне выплакаться, осторожно гладя по спине и волосам.
Дарил так необходимую сейчас поддержку. Еще более тоскливо и горько становилось от того, что я даже не могу сказать, могу ли считать этого человека другом. Пожалуй, на данный момент он самый близкий, кто у меня есть в этом мире, но могу ли я ему доверять безоговорочно? Елисей – верный пес Леонида Антипова. И вряд ли он поставит мои интересы выше интересов хозяина. Я всегда должна об этом помнить. Осознание того, насколько я на самом деле одинока в этом мире, сейчас воспринималось особенно остро.
– Послушай, – осторожно сказал Елисей, когда я немного успокоилась и перестала рыдать, пусть и сил оторвать лицо от его груди в себе не нашла. Его руки служили мне единственной опорой и поддержкой, пусть я и осознавала, что это ощущение иллюзорно. – Ты ведь не обязана заниматься всем этим. Давай, я скажу Леониду Константиновичу, что для такой работы ты не подходишь. Ничего позорного в этом нет. Он просто подберет для тебя что-то другое.
– Что именно? – я отстранилась и подняла на него покрасневшие от слез глаза.
– Сделает инкубатором для вынашивания детей? Нет уж, это мне точно не подходит!
– Тогда чем ты сама хотела бы заниматься? – он выжидательно смотрел на меня. И как же хотелось верить, что ему и правда не все равно!
– Нашла бы что-нибудь, если бы мне дали хотя бы минимальную свободу, – с горечью усмехнулась.
– Все в твоих руках, – неожиданно спокойно и даже холодно сказал Елисей. – Так что прекращай сопли распускать и думай головой, что можно сделать.
Или, выходит, я ошибся в твоей оценке? Я ведь считал, что ты сильная и умная девочка.
Его слова сработали как контрастный душ. И после того, как весь негатив выплеснулся наружу вместе со слезами, а на его место пришла опустошенность, наполнили вдруг чем-то иным. Решимостью и упрямством. Елисей прав! События сегодняшнего вечера показали, что я могу справиться со многим. Причем не просто плыть по течению, а находить выход и бороться.
