— Ты не могла бы сегодня подъехать ко мне в течение дня?
— Конечно. На какое время?
— Как тебе будет удобно.
Немного озадаченная, я кивнула и посмотрела туда, где только что висела голограмма. Ирина Петровна посчитала разговор законченным. Разумеется, оттягивать момент я не стала и в рекордные сроки собралась. Что бы меня ни ожидало: похвала или выговор, лучше узнать сразу.
Через два часа уже переступала порог кабинета управляющей. Та смерила меня внимательным взглядом и махнула рукой в сторону кресла для посетителей.
— Присаживайся, Лена.
Все больше нервничая, я села и вопросительно уставилась на женщину. Некоторое время Ирина Петровна буравила меня взглядом, потом вздохнула и удрученно сказала:
— Ты прямо рекорд побила!
— Какой рекорд? — озадаченно спросила я, вскидывая брови.
— По скорости вылета с работы, — сухо пояснила женщина, отчего у меня внутри все тоскливо сжалось.
— За что? — чуть хрипло проговорила, пытаясь справиться с эмоциями."
"— Уж не знаю, чем ты так оскорбила керна Арбуди, но сегодня перед вылетом домой он мне высказал много чего неприятного.
О том, насколько плохо у нас подбирают персонал. И что нам стоило бы проводить с новыми сотрудниками хотя бы элементарные уроки этикета. Что твое поведение было дерзким, недопустимым и крайне неуважительным. Насчет твоих профессиональных качеств, он, конечно, претензий не имеет. Но вот к работе с людьми тебя подпускать нельзя. И что будет сильно недоволен, если к его следующему прилету ты будешь здесь еще работать.
Тогда обещает нам дать такую антирекламу среди всех своих знакомых, что мало не покажется.
Вот же гад! От возмущения внутри все кипело. Да о каком благородстве я вообще думала в его случае?! Нет и в помине!
— И конечно же, керн Арбуди вам не сказал, в чем дело? — едко поинтересовалась, отбросив бесполезную сейчас вежливость. Сносить безропотно такую несправедливость я не собиралась! — То, что он заманил меня в ночной клуб и делал недвусмысленные намеки. По сути, предлагал роль своей любовницы!
— Подозревала, что так будет, — вздохнула Ирина Петровна.
— Но почему ты не могла отказать деликатно и вежливо?
— Я это и сделала! — вскипела я. — Но он все равно воспринял как личное оскорбление!
— Заракские мужчины, а тем более аристократы, на некоторые вещи смотрят иначе, — заметила управляющая. — И я тебе об этом говорила. Они ожидают, что женщина должна в рот им заглядывать и считать счастьем, если с ней даже говорят уважительно.
